Конечно, она опасалась советовать по таким вещам как скальпель или шприц, потому что она не была ни доктором, ни специалистом, но, когда впервые увидела, чем здесь режут людей, ей стало дурно, и она решила, что пусть уж лучше корявый, но скальпель, чем такие вот ножи. А эти доктора-студенты смотрели на Ирину как на сундук с сокровищами, особенно после того, как она «внедрила» с помощью Путеева, конечно, дезинфекцию рук и инструментов «хлебным вином». Поначалу все ржали, но, когда процесс заживления ран у пациентов стал резко ускоряться, а процент тех, у кого не начиналось воспаление, резко упал, все сразу поняли, что Ирина права.
Ирина провела Анну уже знакомым маршрутом, пока шли мимо общих палат, Ирина отметила чистоту и отсутствие затхлого воздуха, было заметно, что помещения часто проветриваются.
Подошли к кабинету Путеева, Ирина постучалась в дверь, в ответ услышали недовольный голос Николая Ворсовича:
— Я занят, подождите
Ирина и Анна расположились на диванчике, к ним подошла пожилая санитарка и предложила чаю.
Пока пили чай, Ирина начала рассказывать что-то весёлое, и Анна не выдержала и негромко рассмеялась. Внезапно дверь кабинета Путеева распахнулась и в проёме возник сам доктор, собственной отчего-то взъерошенной персоной. Он выдохнул:
— Вы, наконец-то
Прозвучало так, как будто он давно ждал Ирину с Анной и вот, наконец, дождался.
Путеев смотрел на Анну, пожирая её глазами, даже Ирине стало неловко, и она его окликнула:
— Николай Ворсович, мы к вам на приём, посмОтрите Анну Александровну?
Путеев как-то неловко кивнул и отошёл вглубь, освобождая проход в кабинет.
Анна, кивнув Ирине, они договорились, что Анна пройдет в кабинет одна, но дверь не будет прикрывать, а Ирина посидит рядом с кабинетом и таким образом приличия будут соблюдены.
Сначала в кабинете было довольно тихо, постепенно звук голосов начал нарастать, Ирины попыталась прислушаться, но слов ей разобрать никак не удавалось.
Потом что-то упало и разбилось, и наступила резкая тишина.
Ирина подскочила, аккуратно приблизилась к двери, толкнула её и… Она ожидала увидеть даже лежащего на полу Путеева, если Анна разбила большую вазу об его «деревянную» голову, но никак не ожидала увидеть горячий поцелуй в исполнении девицы и сварливого доктора, и это в начале девятнадцатого века, где за лишний взгляд могли вызвать на дуэль.
