Путеев на этом съезде также представил скальпель, который они с Ириной решили назвать скалпрум* и с этим названием он отдал документы Поликарпу на «привилегию».
(*лат. scalprum — нож)
В этой реальности тоже была латынь, и Ирина предложила Путееву выбрать слово из латыни, означающее резать или нож, и Путеев выбрал. Что удивительно практически попал в то название, которое было принято в прежнем мире Ирины.
Николай Ворсович пришёл на заседание всё с той же свиной кожей, которую разрезал у Ирины, когда впервые взял в руку скальпель.
И уже в присутствии именитых докторов со всей страны продемонстрировал возможности нового инструмента.
Те, кто был на этом съезде, почти все были доктора с большим опытом, часто с полевым, в военных условиях. Многие сразу, как и Путеев несколько дней назад, оценили значимость этого инструмента.
Виллье собирался представить Путеева к награде и после совещания у императора сообщил, что его предложение было императором поддержано.
Путеев, пользуясь тем, что Виллье в эмоциональном порыве сказал ему проси, что хочешь, попросил о помощи представить его барону Строганову.
Путеев сразу сказал, что хочет попросить руки его дочери.
Виллье, конечно, не ожидал, что просьба будет касаться сватовства, но уж коли пообещал, надо выполнять. Послал своего человека договориться о встрече в доме барона.
Барон был человеком хлебосольным, недаром почти вся соль Стоглавовй принадлежала именно ему. Якова Васильевича Строганов уважал и с радостью согласился его принять.
Пока Виллье и Путеев ехали в Кузьминки, в имение Строгановых, Виллье настоятельно рекомендовал Путееву не упоминать о том, что он знаком с его дочерью настолько близко, что приехал просить её руки.
— Вам, Николай Ворсович, сначала надо познакомиться с девицею в присутствии родителей, потом испросить разрешения на ухаживания, и только потом, после того как вы несколько раз с разрешения родителей появитесь на людях, вы можете попросить руки и заключить помолвку.
Имение Строгановых поразило и практически «убило» Путеева. Это было не имение, а какой-то дворцовый комплекс. Вся уверенность, с которой он ехал, думая, что с поддержкой от Виллье, да ещё с открытиями, которые делает Ирэн, он теперь стал значимым человеком, но увидев дворец Строганова, понял, что «принцессу» свою из этого дворца ему будет ой, как сложно «вызволить».
Но сам Строганов Александр Григорьевич ему понравился.
