– Знаю, – с чувством произношу я. – Я хорошо понимаю, каково это.
Услышанное вызывает болезненный укол в сердце. Я помню стопку зеленых фартуков под кроватью. Помню захлестывающую горечь поражения.
– Я тоже это пережила, – произношу я, глядя на ковер. – Знаешь, я ведь пыталась запустить компанию по кейтерингу. Провернула уйму работы для супружеской пары, неких Смитсонов. У них было рекламное агентство, и они кормили моими обедами своих клиентов, а мне так и не заплатили. Я оказалась в долгах, и это было… – Так, спокойно.
– Я закупила вырезку высшего качества, рассчиталась с персоналом, а они все сожрали и не заплатили ничего…
Как я ни стараюсь держаться, голос дрожит. Обычно я стараюсь не говорить о Смитсонах: больно вспоминать, как меня обдурили. И еще стыдно: зря я не послушалась мамы. Она разбирается в малом бизнесе, знает, какие бывают риски, и она меня предупреждала. Расспрашивала о выставлении счетов, о потоке наличности. А я так хотела, чтобы все получилось на высшем уровне, что приукрашивала положение дел.
Больше я такой ошибки не совершу. Ничего не приукрашу, не скрещу пальцы в надежде на лучшее, никогда не стану выстраивать бизнес на сладких речах, обещаниях и рукопожатиях. Если из этой истории и получилось что-то хорошее, так это опыт. Я стала осторожнее.
– Были и другие моменты, – продолжаю я. – Плохая финансовая ситуация. Я слишком высоко замахнулась. Прорваться на рынке оказалось труднее, чем я ожидала. И история со Смитсонами на пользу не пошла.
– Ты подавала в суд? – с интересом спрашивает Райан.
– Может, из них хотя бы теперь удастся вытрясти деньги?
Я качаю головой.
– Они обанкротились.
Это был последний ядовитый козырь у них в рукаве. Проигнорировали счета, письма, даже мои визиты в их контору и объявили себя банкротами. Где-то в базе данных я числюсь среди их кредиторов. Но продолжать дело я уже не могла. Средства кончились, и нельзя было еще раз кинуться к маме. С «Едой Фарров» было покончено.
Тогда я и приняла решение направить все силы на семейный магазин.
Потому что я люблю его, это наше наследство, и такое дело мне по плечу. Работа в магазине даже развивает кулинарные навыки, когда я советую посетителям какие-либо продукты.
А когда находит тоска по мечте о кейтеринге, я напоминаю себе: свой шанс я уже использовала.
– Те, кто сам через такое не прошел, не поймут, – говорю я. – Никто.
– Именно. – Райан пристально вглядывается мне в глаза. – Они не знают, каково это. Фикси, ты единственный человек, кто все понимает.
