Пускай это будет неправдой! Так нельзя, он не может хотеть разрыва! Но тогда для чего такой формальный, такой отстраненный вопрос?
Я снова перечитываю эсэмэс, и от каждого слова становится больно. Где близость? Где привязанность? Мы что, деловые партнеры?
В висках стучит кровь. Я разревусь, если не возьму себя в руки. Ну, нет, фигушки. Я – Ниндзя Фикси. Я крутая. Хочет по-деловому – получит по-деловому.
Я набираю новое сообщение, так резко ударяя по клавишам, что наверняка где-нибудь промахиваюсь. Плевать. Я должна дать выход своей боли.
Хочу обсудить один деловой вопрос.
Отправляю и жду не дыша. Не он один может отправлять обидные эсэмэс. Не он один может разговаривать отстраненно. Через мгновение телефон сигналит:
Прекрасно.
Я смотрю на это слово, и сердце обливается кровью. Зачем он так? Почему он поставил на наших отношениях крест? Ну, поругались вчера. Обычная ссора. Со всеми бывает. И он решил все оборвать из-за одной-единственной глупой ошибки?
Я прокручиваю вперед-назад все сообщения, которыми мы сегодня обменялись, и ничего не понимаю.
Утром все вроде было нормально. Он не то чтобы пылал страстью, но и не источал такого холода. Казалось, он хочет меня видеть.
А теперь он ледяной, отстраненный – совсем не тот Себ, которого я знаю. Тем более не тот Себ, которого я люблю. Что случилось? Почему?
Но стоя как вкопанная, ответов не найдешь. И я гоню себя вперед, пусть даже ноги наливаются свинцом. Я так хотела этой встречи! А теперь ее боюсь.
Себ собственной персоной встречает меня возле лифта, и с первого взгляда становится ясно: все хуже, чем я думала.
– Ну, привет! – Он протягивает руку, но не целует меня. Лицо напряженное. Мрачный, зловещий взгляд устремлен в сторону. Я пожимаю его ладонь, а самой все происходящее кажется нереальным.
– Привет, – говорю я. – Спасибо, что согласился на встречу.
– Без проблем.
Себ проводит меня в кабинет, словно я человек посторонний, и вежливо спрашивает, не хочу ли я кофе. А сам напряженный, одеревеневший, упорно держится на расстоянии.
Это шутка? Ведь не может такое происходить на самом деле? Нет, похоже, не шутка."
"Дожидаясь, пока Себ принесет кофе, я обвожу взглядом его кабинет. Насколько он живее квартиры! Он такой домашний, с книгами, с фотографиями, даже ковер есть.
Меня осеняет: вот где его дом! А что же тогда для него квартира?
Камера. Это слово приходит ко мне само. Его квартира – камера.
Пустая, необжитая, нелюбимая. Меня сразу же охватывает отчаянное желание сделать что-нибудь для Себа.
