– Так что же, – произношу я наконец, – вы двое…
Как ни стараюсь, не могу произнести слово «расстались», хотя оно буквально висит в воздухе.
– Похоже, мне дали от ворот поворот, – криво усмехается Себ. – Не находишь?
Я закусываю губу.
– Да. – И добавляю: – Прости. Это из-за меня.
– Нет. Ничуть. – Он энергично мотает головой. – Я бы и так ушел.
– Ну да, – бросаю я как можно более равнодушно. Худшая глупость, которую сейчас можно сделать, – это ругать Бриони.
Некоторое время мы в молчании следим за людьми, скользящими по льду.
Наконец Себ глубоко вздыхает.
– Странно, – произносит он, глядя вдаль. – Завязываешь с кем-то отношения. Знаешь, что у партнера есть изъяны, – они у всех есть. И привыкаешь к ним настолько, что забываешь: все может быть иначе. Фикси, прости, я несу что-то нелепое…"
"– Ничуть! – с чувством возражаю я: Себ точно описывает случившееся между нами с Райаном. – Вечно прощаешь, находишь оправдания и не помнишь…
– …что вокруг есть другие люди, – мягко договаривает Себ.
Он заглядывает мне в глаза, и у меня все сжимается внутри.
Другие люди. О ком это он? Обо мне?
Фикси, не будь дурой! Нет, конечно. Он, наверное, про «Тиндер» или еще какой-нибудь сайт знакомств.
– На «Тиндере»? – бухаю я как последняя идиотка, и у Себа в глазах мелькают искорки смеха.
– Об этом я не думал.
Каре-зеленые глаза вопросительно вглядываются в мое лицо. Я беспомощно хлопаю глазами, горло перехватывает, мысли путаются в голове: это… это… стойте… это оно?
Внезапно гудит мобильник Себа, и мы оба машинально смотрим на экран.
Высвечивается имя Бриони, и меня охватывает страх. Вдруг она хочет извиниться и все наладить?
– Может, ты… – Я смущенно киваю на телефон. – Вдруг она… Не обращай на меня внимания.
Не говоря ни слова, Себ открывает сообщение и читает его. Оно длинное и сплошь из капслока и восклицательных знаков.
– Так и есть, – сухо констатирует Себ. – Меня послали окончательно и бесповоротно.
– Извини… – повторяю я. – Правда.
Пытаюсь говорить искренне, но, судя по усмешке Себа, мне это не очень-то удается.
Он убирает телефон, молчит секунду. А потом говорит:
– Вот я думаю… Может, поужинаем как-нибудь?
Глава девятнадцатая
Сорок восемь часов спустя мы с Себом сидим в итальянском ресторане, и я не очень понимаю, как продержалась эти два дня. Я вкалывала в магазине, начала рождественские покупки и починила сломавшийся унитаз (папа нас еще в детстве обучил простейшим сантехническим работам). С виду я держусь нормально. Даже кажусь спокойной.
