Все.
Хватит.
Выкидываю его из головы и еду развлекаться.
Еще примерно около часа верчусь перед зеркалом, никак не в силах определиться с окончательным нарядом. Светка настаивает на чем-нибудь коротком, но как-то не уверена. Выбор стоит между джинсами и шортами. Пока еще не сильно холодно, можно и покрасоваться в них, но опять же на улице декабрь. И попу морозить не хочется.
Останавливаюсь на джинсах.
Потом начинаю краситься. и вот минут через сорок я полностью готова. Хватаю свою сумочку и выхожу из комнаты. В квартире тихо, и Соколовского нигде не видать.
Ушел? Вполне вероятно. И я даже знаю куда. Опять побежал искать утешения в объятиях очередной с*чки.
И почему только меня это так задевает?
Быстро одеваюсь и покидаю квартиру, громко хлопнув дверью напоследок. Если он все же дома, что маловероятно, пускай слышит, что я ушла. И пускай бесится, не зная, куда именно, и почему я не вернулась домой.
Хотя о чем это я? Ему абсолютно пофиг на меня.
К Светке попадаю примерно через полчаса. Пробок практически не было, и так как я остаюсь у нее, решила поехать на своей машинке.
Мама разрешила забрать ее после того, как мы вместе готовили ужин для этого засранца. Правда, знала бы она, чем это все закончилось… Надеюсь, и у Лешки хватит ума много не болтать при своих предках. Не хватало мне еще, чтобы родители снова лезли в нашу жизнь, особенно пока папа в командировке.
Пока Светка наводит марафет, а делает это она два часа, не меньше. Я сажусь за учебники. Точнее, пытаюсь это сделать, но голова забита совсем не тем, чем хочется.
И я уже несколько раз перечитываю один и тот же абзац, пытаясь понять о чем речь. Бесполезное занятие. Ничего не выходит. С психом закрываю книгу, потом тетрадь и забрасываю все обратно в сумку.
— Что с тобой, Соколовская? — интересуется подруга.
— Не называй меня так. — огрызаюсь я в ответ. — Я Макарова.
— С мужем поругалась что ли? — в ее голосе столько удивления. Она даже повернулась ко мне, забыв докрасить глаз. — Или, может, Витюша тебя плохо удовлетворяет?
Хотела бы я ей сказать все, что думаю о пресловутом Витюше, да не могу.
Уже завтра об этом будет знать весь универ. И народ начнет надо мной смеяться, а я этого допустить не могу. Репутация превыше всего.
— С чего ты взяла? Разве можно такое говорить о Соколовском? — изображаю милую улыбку, а самой хочется блевать.
— Тогда чего такая злая?
— Не выспалась. — продолжаю лгать. — Сама ведь понимаешь почему.
Светка в ответ лишь фыркает и снова отворачивается к зеркалу.
