Я же дура, и ничего не понимаю. Они ведь просто целовались. Как друзья, наверное.
— Ммм… — тяну, и снова смотрю на притихшую девушку. — А ты почему все еще здесь?
— В смысле? — не доходит до нее.
— В прямом. Свалила отсюда, овца.
Да, я все же не смогла сдержаться. Да и кто бы смог? Я на грани того, чтобы самолично вышвырнуть ее из НАШЕЙ квартиры.
— Ви-и-ить, она меня оскорбляет. — боже, пожалейте ее.
— Настя, свали нахрен отсюда.
— Ты сейчас серьезно? — ее голос уже звучит не так мило. — Гонишь меня из-за этой? — тычет в мою сторону, явно не в силах пережить такое унижение.
— Я сказал, пошла вон. — Соколовский смотрит на нее, и честно говоря, на меня он так никогда не смотрел. Я бы испугалась.
— Ты еще пожалеешь об этом. Я тебе обещаю. — взрывается его подружка, и гордо вскинув голову вверх, следует к выходу. И ей бы стоило просто уйти, но она решила, что может меня толкнуть, а это большая ошибка.
Это была последняя капля моего терпения. Резко разворачиваюсь и хватаю ее за волосы. Тяну на себя, да так сильно, что эта курица падает на пол.
Не ожидала, что я посмею это сделать. Но меня это не останавливает. Я жажду крови. Усаживаюсь на нее сверху и замахиваюсь. Что есть мочи бью ее кулаком по лицу.
А-а-а-а-а. Не думала, что это так больно. Начинаю трясти быстро рукой, пытаясь унять боль. Эта коза орет и, кажется, рыдает, спрятав лицо. Даже не пытается дать сдачи, а может, просто не успевает.
Сильные руки хватают меня за подмышки и резко поднимают, оттаскивая в сторону.
— Ты что творишь, блин? — орет Соколовский.
— Пусти, придурок. И вали к своей курице.
Сопротивляюсь, махая в разные стороны ногами и руками. И даже головой. И в какой-то момент слишком резко откидываю ее назад и бью затылком по лицу мужа. Раздается стон. Затем летят маты, и меня наконец-то освобождают.
Поворачиваюсь к нему и вдобавок залепляю смачную пощечину. А потом, схватив с пола сумочку, залетаю в квартиру и запираюсь на ключ, оставляя этих двоих за дверью.
Меня всю трясет. Сердце практически выскакивает из груди.
А слезы, наконец-то прорываются наружу. Оседаю на пол, закрыв лицо ладонями. Я никогда не была такой злой. И уж точно не кидалась на людей с кулаками. Вот до чего меня довел мой муженек. Как же я его ненавижу.
Кобель хренов.
Соколовский начинает долбиться в дверь, требуя, чтобы я ее открыла. Размечтался. Не пущу. Пускай поразмышляет о своем поведении. И в следующий раз несколько раз подумает, прежде чем тащить в НАШ дом своих телок.
