Но судя по ее ручкам, не скажу, что она хоть раз стояла у плиты. И все для того, чтобы окрутить моего муженька.
Нельзя, чтобы ее старания прошли даром. Надо угостить Соколовского. Он, наверняка, голоден. И навряд ли скоро сможет поужинать. Ему еще предстоит избавиться от наручников.
Разворачиваюсь и вновь открываю входную дверь. Прислушиваюсь. А то мало ли, вдруг мой ненаглядный уже освободился. И жаждет моей крови.
Вроде тишина. Захожу в квартиру, и положив пирог на столик возле вешалки, начинаю раздеваться.
Девчонки меня убьют. Я должна была приехать к ним час назад. Ну ничего не поделаешь, они ведь должны понимать что я теперь замужняя женщина. И в первую очередь должна заботиться о муже.
Наконец-то раздевшись, хватаю пирог и иду в комнату мужа. Возле его двери останавливаюсь, и снова прислушиваюсь. Слышу какие-то кряхтения и тихо хихикаю. Резко открываю двери и наблюдаю картину, как Соколовский пытается сломать спинку кровати. Но стоило мне появиться, как он замирает и смотрит на меня.
А затем на пирог в моих руках.
Вид его голого тела заставляет и меня на несколько секунд зависнуть. Хорош гад. Очень хорош. Может его простыней прикрыть? Вдруг продует…
Улыбаюсь и прохожу внутрь.
— Скучал?
— Скажи, что вернулась меня освободить… — рычит он, не спуская с меня убийственного взгляда.
— Чтобы ты потом меня прибил? Нет, спасибо. Так ты мне нравишься больше.
— Я не трону тебя, если сейчас же дашь мне ключ.
С минуту смотрю на него, делая вид, что раздумываю над его предложением.
— Знаешь, но я тебе не верю. От слова “Совсем”.
— Кристина, Твою мать, немедленно меня освободи.
— Нет. — я непреклонна. — И вернулась не для этого.
Поднимаю пирог выше, предлагая ему взглянуть на него.
— Зачем он?
— Заходила соседка снизу. Наверное, та самая, что просила соль. И вот передала тебе “спасибо”. - снова кручу пирог в руках. — Она была очень разочарована, что ты женат. Мне кажется, что ее сердце разбито теперь. И я просто не смогла отказать ей и сказала, что обязательно прослежу за тем, чтобы ты попробовал ее творение.
— подхожу к кровати. — Хотя, скорее всего, она купила его в магазине.
— Я не знаю, о ком ты говоришь. — с подозрением смотрит на меня, затем на пирог. Его глаза сужаются. — Что ты задумала?
— Ничего. Просто хочу тебя покормить. — невинно хлопаю глазками, подходя еще ближе.
— Только посмей… — предупреждает он за секунду до того, как этот самый пирог летит прямиком ему в лицо.
