Да так резко, что мне не по себе. Слова застревают в горле, а потом я подскакиваю и пулей бегу в туалет.
Мне плохо. И нереально стыдно. Я не понимаю, что творится с моим желудком, но это очень некстати.
— Как ты там? — раздается голос мужа за дверью через несколько минут.
— Хорошо. — вру я, молясь, чтобы он ушел. Я не переживу, если он услышит, как мне плохо. — Скоро буду, не волнуйся.
— Уверена? — не отстает он, а я уже не могу сдерживаться.
— Да-а-а. — пищу в ответ.
— Ок.
Прислушиваюсь. Вроде тихо. Наконец-то ушел.
Еще некоторое время сижу в туалете, а потом выхожу, приведя себя в порядок. Но стоило мне открыть дверь, как я натыкаюсь на Виктора. Он стоит прислонившись к стене и сложив руки на груди. Заливаюсь краской, понимая, что пока я была там, он все слышал.
— Тебе легче? — улыбается как-то странно. И я молча киваю в ответ. С минуту смотрим друг на друга. В его поведении что-то изменилось, но я никак не пойму, что именно. А потом, мне в голову приходит мысль, которую я никак не хочу принимать.
— Это твоих рук дело? — тихо спрашиваю я, надеясь на отрицательный ответ.
— Аха. — его улыбка становится еще шире. Скорее она даже похожа на оскал.
— Но почему?
Глупый вопрос, я и сама знала, что ему верить нельзя..
— Угадай. — в одно мгновение его лицо становится серьезным, а поза уже не такая расслабленная. Делает шаг ко мне, хватая меня за плечи. — Неужели ты думала, что я оставлю твою проделку без ответа? За свои поступки всегда нужно платить. В следующий раз сто раз подумаешь, прежде чем творить такую хрень.
— Какой же ты придурок, Соколовский. Ненавижу тебя. — дергаюсь, вырываясь из его рук. Живот снова начинает крутить, и я понимаю, что это меня еще не скоро отпустит. — А ведь ты говорил, что хочешь начать все сначала. И я, как дура, поверила.
— Обязательно начнем. — ухмыляется он. — Сразу же, как только твой организм отчистится от шлаков. А заодно и твой мозг.
— Пошел ты. — толкаю его в грудь, разворачиваюсь и хочу уйти, но он ловит меня за руку.
— Следи за языком, детка.
Иначе я помою твой рот с мылом.
Вырываю руку и показываю ему средний палец.
— Только попробуй еще раз притронутся ко мне, и я обещаю тебе, что ты навсегда попрощаешься со своим членом."
"И с гордо поднятой головой покидаю его общество. Но стоило только скрыться с его поля зрения, как я срываюсь на бег. Меня всю трясет от злости, да и живот напоминает мне, что сегодня ночью я проведу в обществе «белого друга».
И мой муженек за это ответит.
