— снова потирает себя снизу. — Бл*дь, что за хрень? — ругается в голос.
Пряча улыбку, пытаюсь изобразить заинтересованное лицо.
— Что случилось?
— Да, хрен знает.
Виктор опускает голову вниз, хмуря брови. Все- таки мой муж надел плавки, что я так тщательно для него подготовила. Довольно улыбаюсь, пока он не видит. Но как только его лицо возвращается в исходное положение, прячу улыбку.
Он снова берет бутерброд с тарелки. Откусывает, а затем просто бросает его на место, подскакивая со стула. Делаю то же самое.
Просто это было так неожиданно, что я немного испугалась.
— Да, господи, что с тобой? — продолжаю играть, изображая непонимания.
Муженек не отвечает. Он, не стесняясь меня, опускает трико вниз. Вместе со своими труселями. Зажимаю рот ладонями, глядя на его член. Он весь красный и в черных точках. Скорее всего, это перчик. Соколовский не меньше моего в шоке. Наверное, даже больше. Его глаза в ужасе округляются.
— Твою мать. — чуть ли не вопит он. — Что за хрень?
Начинает обмахивать руками, совсем не думая о том, что я рядом и все вижу.
Из его рта раз за разом вырываются матерные словечки. И каждый раз, слыша их, я болезненно морщусь. Мне его жаль, но что-то исправить я не могу.
— Тебе помочь? — тихо спрашиваю. Хотя чем я помогу? Начать обмахивать его член? Как-то это уж слишком. Мне и так придется жить потом с этим виденьем перед глазами. И скажу честно, такого нигде не покажут.
— Воды дай. — командует Виктор, и я тут же исполняю. — С*ка, да что б тебя. — выливает содержимое стакана себе в трусы.
Раздается блаженный вздох.
Тихо выдыхаю вместе с ним. Но через секунду, он вновь начинает ругаться. Действие воды прошло.
— Может вызвать врача? Он совсем плох. — киваю на его сморщенное красное естество. М-да, картина не для слабонервных. От того величия, что еще вчера я держала в руках, ничего не осталось.
Муж резко поворачивает голову в мою сторону и смотрит на меня, пронзая подозрительным взглядом. Замираю, забывая, как дышать и нервно кусая нижнюю губу.
— Твоих рук дело?
Отрицательно машу головой, не в силах выдавить и слово."
"— Если ты к этому причастна, тебе конец. — угрожает, прежде чем развернуться и быстро покинуть кухню. Точнее даже сказать — убежать. Наверно, там все подгорает.
Мне тоже следует делать ноги. Совсем скоро он поймет, в чем дело. Итак уже почти догадался. А ждать, когда он придется расправляться со мной, я не намерена. Бегу в свою комнату, скидываю халат и надеваю первые попавшиеся вещи.
