Даже не планируя делиться награбленным, хотел сбежать с Викой, чтобы спасти её от нежеланного брака. И сделал бы это снова. Предал бы вновь, потому что любил эту девушку. И сейчас хочу любить только её…
— Моему предательству нет прощения, Кир, — говорю, не скрывая сарказма. — Ведь никто из вас не поступил бы так же ради любимой. Никто из вас не сделал бы ничего запредельного ради спасения дорогого человека. И Ренат не от большой любви к Вике поджёг тот дом, использовав пожар в качестве ширмы для её побега.
И не от любви к ней сказал мне, что Вика вошла в этот дом. Отправил меня на верную гибель, точно зная, что её там нет…
— И Ренат отплатил за свой поступок сполна, — обрывает меня Кирилл. — Отсидел три года за это.
— А я три года был в аду, думая, что моя девушка погибла из-за меня! — повышаю голос, и он тут же превращается в хрип.
Запах гари, дым, вонь обожжённой кожи вновь фантомно заполняют ноздри. Сгибаюсь пополам, зайдясь в приступе кашля. Твою мать… Только не сейчас!
— Ты в норме?
Соболев тут же оказывается рядом.
Протянув руку, хочет сжать моё плечо, но в последний момент, словно передумав, отступает на шаг назад.
— Да, в норме, — отвечаю, натужно дыша. С жадностью глотаю воздух и проталкиваю его в лёгкие.
Прошло четыре года, а мне всё ещё нечем дышать, когда возвращаются воспоминания о том пожаре. Наверное, сейчас это единственное моё слабое место. Меня можно напугать лишь огнём, как бы глупо это ни звучало…
Прохожу к двери и распахиваю её.
Киваю стриптизёрше, чтобы оставила нас наедине с Соболевым. Та поспешно удаляется.
Закрыв дверь, смотрю на друга, а он выжидающе смотрит на меня.
— Ты же деловой человек, Кир. И у всего есть цена. Просто назови свою. Сколько ты хочешь?
— За то, чтобы сдать тебе Вику? — уточняет он с ухмылкой.
— Да. Я заберу её, и мы уедем. Не будем мозолить глаза всем вам. Будем считаться погибшими, если угодно. Назови цену, Кир!
Поцокав языком, он качает головой и говорит, слегка растягивая слова:
— Знаешь, что меня действительно интересует?.
. Как? Как ты поднялся? Откуда у тебя деньги, Ян?
— Это слишком длинная история.
Кир бросает взгляд на часы.
— Я не тороплюсь. И хочу послушать эту историю, — проходит мимо меня к двери и добавляет, обернувшись: — Не здесь. Через дорогу есть приличный ресторан.
Понятно — хочет переместиться на нейтральную территорию. Соболев не любит вторжений, а я буквально вторгся в его святая святых.
