Хм… Неужели решил меня выставить?
— Слушаю, — деловито скрещивает руки на груди.
Меня веселит и его поза, и его убеждённость в собственной важности. Вашу мать…
— Я хотел бы проинвестировать в Вашу клинику, — начинаю было, но Куприн прерывает меня.
— Я знаю, кто ты такой, поэтому давай без этого цирка, — отрезает он надменно.
Что ж… Тоже сложив руки на груди, растягиваю на губах лучезарную улыбку. Однако мой взгляд наверняка становится недобрым.
— Ну и кто я такой? — подражаю его надменному тону.
— Кирилл рассказал мне о своём когда-то «погибшем» друге, — растягивая слова, говорит Куприн.
— И что ты бегаешь по городу в поисках своей «погибшей» подружки. Но мне непонятно, зачем припёрся ко мне.
Сказать ему, что меня беспокоит его жена, я, безусловно, могу. Вот только не хочу, чтобы она меня беспокоила.
— Мы с Кириллом давно не виделись, — продолжаю исполнять свою роль. — Он просто не знает о моём роде деятельности."
"— Инвестиции? — Куприн вскидывает одну бровь. — Что ж, ладно, будем считать, что я тебе верю.
Но у меня уже есть инвесторы, так что, я не нуждаюсь.
Он кивает охране, и один сразу возникает за моей спиной. Блядь, как-то унизительно, что меня вот так просто выставят вон!
— Ты прекрасно осведомлён о моей жизни, — протянув руку, поправляю Куприну галстук, отчего он вздрагивает. — Но не думаю, что об этом тебе разболтал Кирилл. Чтоб ты знал, Соболев никогда не был треплом.
Резко дёргаю за галстук, и хирург почти падает на меня. Охранник за спиной пытается меня оттащить, но я буквально врастаю ногами в пол.
— А теперь ты возбудил во мне любопытство, долбаный ты мудак, — шиплю в лицо Куприну и практически душу его галстуком. — И я выясню, откуда ты знаешь обо мне и моей девушке!
Резко отпустив ткань, выпутываюсь из захвата охранника и выхожу из зала.
Блядь! Я чертовски зол. Хочется вернуться и придушить этого хирурга прямо на глазах его молоденькой куклы-жены. Раз она связалась с таким мудаком, значит, и правда, мозгов нет. Кукла. Просто кукла!
Вылетаю из ресторана и тут же в кого-то врезаюсь.
Почти сбиваю этого кого-то с ног, но в последний момент не даю упасть, обхватив за талию. На меня смотрят большие зелёные глаза. В них застыл ужас. Пухлые губы начинают дрожать.
Похоже, она боится меня, потому что видела нашу стычку со своим мужем.
Резко отпускаю жену Куприна и бросаю с ехидством:
— Да ладно, не реви. Женщин, детей и ущербных я не трогаю. Ты, кстати, третий вариант. Потому что нельзя называть женщиной такую куклу, как ты.
