— А твои связанные руки и то, что ты теперь пленница — не что иное, как последствия твоих измен. Или ты предпочла бы, чтобы я поступил как-то иначе? — прорычал он мне в лицо. — Поверь мне, Вика, я еле сдерживаюсь, чтобы не сделать тебе действительно больно! Так, как сделала ты, наставив мне рога!
Руслан схватил меня за горло и сдавил так, что я не могла вдохнуть ни капли воздуха.
— ШЛЮХА! — проорал прямо в лицо.
Резко отпрянув, вскочил с кровати и быстро вышел за дверь.
По лицу непрерывно бежали слёзы, пока я осматривала комнату.
Хотя смотреть тут особо было не на что. Голые стены, одна дверь, одна лампочка под потолком… Комната казалась мрачной из-за такого тусклого освещения. И в ней пахло новизной… Словно здесь недавно сделали ремонт. И кровать тоже была новой. А ещё в правом углу имелся стул со спинкой, на которой висел мой жакет.
Я была всё в той же одежде. Значит, Руслан не прикасался к моему телу, что меня немного успокоило. Но я не понимала, что у него на уме. И не знала, сколько он будет держать меня взаперти…
От этих мыслей спокойствие рассеивалось, и я медленно сходила с ума.
От каждого его визита…
От каждого пропитанного яростью взгляда…
От того, как медленно тянулось время…
От паршивой еды, которую он регулярно приносил…
От прикосновений… Они были особенно мерзкими.
Мне начало казаться, что я пребываю в этой комнате уже месяц или даже больше. Но сегодня Руслан сообщил мне, что мы тут две недели. И что очень скоро отправимся в путь.
Эти слова он бросил утром, когда принёс завтрак.
Я попыталась узнать больше, как-то внести немного ясности, но он ничего не ответил. Грубо поднял меня с кровати, завязал глаза непроницаемой повязкой, как обычно, и повёл в туалет. А потом — на небольшую прогулку в сад. Во всяком случае, мне казалось, что это был сад, потому что я чувствовала порывы ветра, шелест листвы и аромат зелени.
— Ты зря надеешься на спасение, — злобно бросил Руслан, когда вновь привязал меня к кровати. — Мы покинем город, и очень скоро о тебе все забудут.
Так что, включай мозги и прими, что я — твоя единственная возможность на существование. А теперь — ешь!
Порыв вонзить в своё лицо вилку был продиктован беспомощностью. Если Руслан действительно увезёт меня, то Ян уже никогда не найдёт. И я просто умру без него.
Сбросив со своих ног остатки еды, ложусь на подушку и прижимаю вилку к груди. Да, это не оружие, и покалечить Руслана у меня вряд ли получится, но всё же с вилкой мне как-то спокойнее.
Прикрываю глаза.
