Её рука протискивается между нашими телами, ладонь ложится на член, пальцы сжимают его сквозь ткань брюк.
Чёрт!
— Трахни меня, — шепчет она, не сводя с меня глаз.
Её взгляд требует сделать это немедленно. Забыть обо всё, что есть там, за пределами этой комнаты.
Вика вновь сжимает член, и я рычу от негодования. Она всегда умела меня утихомирить.
— Давай же, Ян, — продолжает шептать, разводя ноги пошире. — Мне это нужно… Нам нужно.
Убирает руку, прижимается промежностью, трётся об меня.
Да, нужно! Чтобы переплавить ярость во что-то действительно важное.
Прекрасное. Чтобы почувствовать, что она действительно моя.
До боли в пальцах цепляюсь за край стола. Громко дышу через нос, уткнувшись в её шею. Сотрясаюсь всем телом в попытке удержать себя на месте.
Я по-прежнему жажду уничтожить Куприна. По-прежнему нуждаюсь в отмщении за Вику так же сильно, как нуждаюсь в ней самой.
Она наощупь расстёгивает ширинку на моих брюках и дёргает их вниз вместе с трусами. Торопливо сжимает член, тут же сдвигает свои трусики и водит головкой по нежной и влажной плоти.
Чёрт… Да-а…
Вика побеждает! Потому что всегда умела сосредоточить моё внимание только на себе…
Глава 25
Вика"
"Он не должен был догадаться… Я не должна была допускать такой оплошности! Да, мне хотелось защиты. Хотелось, чтобы Ян заступился за меня и вырвал из рук мужа. Только это были эгоистичные желания, присущие прежней Вике. И как бы я ни стремилась её вернуть, эгоисткой мне больше быть не хотелось.
Как и того, чтобы мой любимый пострадал.
Нам нужен был другой выход! Без крови, драм и потерь.
— Пожалуйста… — умоляю Яна, водя головкой члена по своему лону.
Его тело напряжено, и я чувствую, как он пытается обуздать свою ярость. Пусть лучше выплеснет эту ярость сейчас, здесь, чтобы потом не наделать глупостей.
— Вика, — хрипло шепчет Ян и мощным рывком заполняет меня собой. — Да…
Я цепляюсь за его рубашку. Торопливо расстёгиваю пуговицы и срываю с крепких плеч. Отшвырнув её в сторону, приподнимаюсь на локтях и осыпаю поцелуями его влажную от пота грудь.
Ян быстро укладывает меня обратно, надавив на горло. Хочу схватить его за плечи, но он перехватывает руки, пригвождает к столу и начинает яростно вколачиваться, вышибая из моей груди глухие стоны.
Он может быть и грубым, и ласковым… Разным. Наш секс всегда был крышесносным. Это осталось неизменным.
Стол под нами ходит ходуном, и мы наверняка создаём очень много шума.
