Я перехватила ее руки, пытаясь оторвать от собственного тела, а затем применила магию, разогревая свои ладони, но не смогла этого сделать. Тварь довольно оскалилась, увидев испуг в моих глазах.
— Не старайся. Твоя магия блокирована, — прошипела она мне в лицо.
Ее белоснежные волосы рассыпались по моей подушке. Я хотела закричать, но изо рта вырвался лишь хрип. Затем я дернулась под ней, пытаясь сбросить, но она была тяжелой тушей. Демоница уже оскалилась в предвкушении, ожидая мою скорую кончину, как резко все изменилось.
Саламандры ожили на моих руках, превращаясь из браслетов в юрких змеек, и перетекли на запястья демоницы, разогреваясь добела. Тварь заверещала, отпуская меня и скатываясь с кровати. Я схватилась за горло, кашляя, но пыталась как можно быстрее встать с кровати. Саламандры выжигали руки гадине, и запахло паленой плотью. Я упала на пол, но не успела подняться, как в комнату ворвался Эраст.
— Агния! — он увидел меня и тут же бросился на демоницу.
— Жи…вой… нуж…на… — прокашлялась я, оставаясь на коленях.
Маг услышал меня, спеленал визжащую краснокожую тварь заклинанием и обездвижил. Гадине приходилось только гневно вращать глазами. Саламандры ее отпустили и юркнули в мою сторону, обвивая запястья и становясь браслетами.
Уж кого я не ожидала тут увидеть, так это Кейрасса. Он бросился сначала на брата. Я вскрикнула, но Эраст лишил сознания демоницу. Кейрасс странно дернулся, упал на колени и начал задыхаться. Его саламандра рванулась с моего запястья, опутывая Кейрасса, раскалилась, нанося вред своему владельцу.
Эраст развернулся, наблюдая происходящее, но не вмешиваясь. Кейрасс боролся с удушьем, лежа на полу, в то время, как его рука покрывалась волдырями. Но вскоре все прошло, а Иги снова вернулась ко мне.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — хмуро спросил Эраст, подошел ко мне и помог встать, прижимая к своему боку и осматривая горло.
Он дотронулся губами до виска, а потом начал сообщать о случившемся в наручный артефакт. Кейрасс без чьей-либо помощи приподнялся и сел, облокотившись спиной на изножье кровати.
Он помотал головой, укладывая обожженную руку на согнутое колено, а затем поморщился.
— Это… моя вина… Я был так зол… А из-за чего вспомнить не могу…
— Значит, это Лариса? — кивнул Эраст, а я дернулась и рвано выдохнула, а потом снова закашлялась. Эраст, обняв меня, помог добраться до кресла в комнате. — А ты впустил ее сюда. Поэтому защита дома не сработала.
— Да. Она сказала, что ей надо в дамскую комнату.
