Затем она полуобернулась ко мне, но так и не посмотрела в мои глаза. Но уже этого было достаточно, чтобы я понял, насколько увиденное ей пришлось по душе. Затем девушка сделала пару медленных и робких шагов вперед и снова замерла, наблюдая, как ее ноги утопают в мягком ворсе ковра. Я специально оставил его, и плевать, что это всего лишь мастерская. Агния, повинуясь странному порыву, сняла обувь. А я, как идиот, завис над тем, как она маленькими изящными пальчиками, покрытыми красным лаком, перебирает мягкий ворс. Как ее белые пяточки скрываются в нем.
Что за хрень творится со мной? С каких это пор вид на голые женские ноги меня стал волновать?
Тем временем Агния уже более решительно направилась исследовать новую обстановку. Ветер рванул невесомый тюль, и я снова замер. Волосы рассыпались огненным водопадом по хрупким девичьим плечам и взвились вверх, а подол зеленого платья взлетел вверх, открывая вид на острые коленки. Так, пора уходить.
— Осваивайся. Через час будет обед. Я приду за тобой. А потом покажу тебе твою комнату, — сказал я и вышел.
Хотя понимал, что стоило бы сначала показать девушке ее комнату. Но плевать. Я здесь хозяин и решаю, когда и что делать. Час я потратил на то, чтобы проверить донесения. И то, что за последнюю неделю не было выявлено ни одного случая нападения демониц, не порадовало. Я выбросил бумажные листы в камин и смотрел, пока те догорали в огненном пламени. Было два варианта: либо мои информаторы давно не мои, либо демоницы готовятся к удару. Сжав кулак, я ударил по каминной полке, а затем протянул руку к огню.
Стихия лизнула ее и отступила. Моя саламандра, греющаяся в центре очага, лениво приоткрыла глаза и тут же закрыла.
Прав наш король — верить никому нельзя. Пропустили мы тот момент, когда невидимый враг оккупировал наше королевство. Надо же, практически без боя мы сдаем свои позиции. Одно дело — когда ты видишь своего врага и знаешь, с кем имеешь дело на поле боя, а другое — когда это хитрые твари тайно пробираются к верхушке власти. Кто есть кто? Я снова ударил кулаком по каминной полке и, оттолкнувшись, развернулся.
Час уже истек.
Открыв тихо дверь, я еще какое-то время наблюдал за тем, как Агния бережно перекладывала материалы. Как она кончиками пальцев дотрагивалась до камней. И если те женщины, с которыми я имел дело, всегда жадно смотрели на драгоценности, то взгляд Агнии был больше деловитым и заинтересованным. Для нее это всего лишь материалы. Я специально прокрутил ручку, чтобы огневичка услышала меня.
