Тебе можно что угодно рассказать, ты всё воспринимаешь нормально. Любая другая на твоём месте уже закричала бы, как ошпаренная, и убежала куда подальше от моих слов. А ты сидишь, не шелохнувшись, и предлагаешь помочь от трупа избавиться.
– Наверное, ты поэтому любой другой про такое бы не рассказала, а со мной поделилась.
– Понимаешь, машина нужна. У матери есть, на ней сейчас её новый муж ездит, но я не хочу к ней обращаться. Я однажды обратилась, и там такое произошло…
Когда я подробно рассказала Ленке, как Егор вызвался помочь, а потом мешок вновь оказался на балконе, а Егор дома, Ленка, наконец, искренне удивилась.
– А ты говоришь, мистики нет. Ещё как есть.
– Ты считаешь, это мистика?
– Ну а как ещё можно объяснить то, что с тобой произошло.
– Мать несёт про какие-то пьяные видения. Я же не сумасшедшая, и понимаю: всё, что со мной случилось, это реальность.
– Нужно у моей тётки спросить. Вероятно, она скажет, что произошло. Вдруг этот Егор сверхчеловек.
Нужно же было как-то умудриться из леса вернуться почти в одно время с тобой. Может, он сам не помнит, что тебе помогал.
– Странная у него память. Как спускал коллектора с лестницы – помнит, а как рыл могилу, – нет. Хотя, если честно, не понимаю, как он мог вернуться так быстро из леса. Там ни машин, ни людей. Глухомань. Целую ночь нужно только пешком идти, чтобы выбраться на центральную дорогу. Если только у него есть сапоги-скороходы. Непонятная история с ножом в спине.
Затем быстрое возвращение с амнезией. И под занавес нереальное возвращение мешка с трупом на балкон. Лен, ты хоть веришь всему, что говорю, или думаешь, я на почве долга и пьющего мужа сошла с ума?
– Лера, я тебе верю. Сейчас главное, избавиться от трупа. За машину не переживай. Я езжу на работу за рулём. Машинка хоть и старенькая, но ой как выручает.
– Ленка, не представляю, что бы я без тебя делала.
– Значит, ты должна была меня встретить, по-другому просто не могло быть.
Я раньше не понимала, почему нам в жизни встречаются те или иные люди, хотя отдавала себе отчёт: всё не случайно. Они встречаются для чего-то. Одни – чтобы указывать нам на собственные ошибки, другие чему-то учат, третьи, наоборот, своим жизненным примером показывают, как жить нельзя. Мне кажется, мы встретились, чтобы друг другу помочь. Лера, не обижайся, но ты для меня пример, как жить нельзя.
– Я и не обижаюсь. Так и есть.
