Сам плыл рядом, помогая своей женщине. Они уже были у цели, когда Надежда заметила, что мимо мужа и сквозь него, оставляя за собой алое размывающееся пятно, плывут стремительные маленькие точки.
А она все равно пыталась всплыть, работая руками и ногами. И всплыла… Над чистым теплым озером, спокойным, окруженным зеленой лужайкой. Она так обрадовалась, что вначале даже не обратила внимание на то, что мужа нет рядом, что не видно освещенного моста и не слышно шума проезжающих машин.
Выйдя из воды на берег озера и без сил упав на травку, первое, на что она обратила внимание, что на улице значительно теплее, чем бывает в конце декабря; дальше странности только множились – небо было предрассветным, розоватым, но она точно помнила, что на улице стояла ночь.
Мокрая одежда липла к телу, мешала. И, пытаясь ее снять, она увидела, что одежда не ее. И руки не ее. Ноги тоже чужие. Волосы другие, у нее светлее и короче. Она вся оказывается не она вовсе.
Чужие ноги подкосились, и она на четвереньках вернулась к озеру.
Нет, не искать мужа, о нем она вообще не вспомнила. Ей нужно было увидеть себя-не себя. И отражение её показало молоденькую светлую пышную девушку.
Потом на лужайку выбежал парень, назвавший её странным именем Юбана. Обняв, отвел в хижину, стоявшую не в далеке, помог избавиться от мокрой одежды.
- Ну, этот парень, младший сын трактирщика, Арель, теперь мой муж. В той хижине и была наша первая ""добрачная"" ночь. Потом вышли в деревню, отец нас благословил…
- А как ты вжилась в роль? Как не выдала себя? – Задала я наболевший вопрос.
- Так же, как и ты. Ты же не раскололась!
- Я светлая леди. Хожу надменной, презрительной аристократкой, - выдала я свой секрет.
Надежда-Юбана фыркнула:
- А я ходила обиженной цацей. Ни с кем, кроме мужа не общалась, на всех смотрела так, будто это они совершили то покушение на нас с Ромой.
- И подействовало? – Конечно, вопрос глупый, но сдержать его не смогла. Я же так долго ни с кем нормально не разговаривала.
-Как видишь.
- Сказала с самодовольной улыбкой, а потом серьезно добавила.- Просто совпало, что это была самая удачная тактика. Отец этой Юбаны был кузнецом, и хотел выдать ее замуж за своего ученика, Ареля. А она влюбилась в воина. А, так как силой выдавать замуж тут законом запрещено, отец поговорил с воином, грозил лишить её наследства. Сердцеед и уехал, даже не попрощавшись с влюбленной девочкой. Поэтому, видать, она топиться-то и пошла. Я всё это позже узнала.