В желудке будто черная дыра образовалась, но открыть коробку так и не решаюсь.
— У тебя щека красная и глаза сонные, — наконец произносит мой надзиратель.
— И?
— Ты спала на чем-то твердом? — угадывает он с поразительной точностью. Просто Шерлок Холмс!
— Нет, — вру я. — Просто ждала автобус.
Тру щеку, словно рукой можно стереть красный отпечаток.
— Тебя не учили, что обманывать взрослых нехорошо? — Шаталов откидывается на спинку стула и складывает руки на груди.
Точь-в-точь как преподаватель гистологии перед тем, как завалить меня на зачете.
Даже прищур тот же, будто всех этих умников готовят на одних курсах.
— У нас не настолько близкие отношения, чтобы я вам отчитывалась!
Огрызаться в моем положении — не самая лучшая стратегия, и все равно ничего не могу с собой поделать. Дурацкий характер вечно берет верх над содержимым черепушки. И сегодня не желает давать никаких поблажек.
— А мне показалось, что теперь они у нас са-а-амые близкие, — вместе с растянутым «самые» губы Шаталова тоже растягиваются.
Не в улыбку. Больше это похоже на кривой шрам.
Впору забрать злосчастный телефон и дать деру. Но моя сегодняшняя доза испуга уже превышена. Никакие спецэффекты больше не берут. С ума сводит не улыбка местного монстра, а аромат пиццы... с салями. И наверное, с паприкой.
— Ну, знаете ли... — Я отставляю чашку. — Это произошло случайно.
— Конечно, — хмыкает чудовище. — И как долго ты любовалась этим случайным... кхм, шоу?
— Недолго! — произношу слишком быстро, чтобы сошло за правду.
Поэтому тут же приходится брать слова назад: — Достаточно.
Будто это не он, а я организатор порно-вечеринки, Шаталов качает головой и, кажется, вот-вот начнет ворчливо цокать языком.
— А вы... вы из тех, кто любит наблюдать, как другие занимаются сексом? — выпаливаю со злости, не дав себе ни минуты, чтобы обдумать вопрос.
К концу фразы заливаюсь краской и мысленно проваливаюсь сквозь землю. Однако Шаталов не выглядит удивленным. Он серьезен, как памятник на площади. И с виду такой же каменный.
— Люблю. — Склоняет голову набок. Словно смотрит захватывающий фильм, следит за моими зрачками. — А еще я люблю участвовать.
— В группе? — Мне давно пора зашить свой рот. Жаль, под руками нет ни нитки, ни иголки.
— Обычно парами. Кучно.
— Ясно...
Краска заливает не только щеки, но и шею. Я чувствую, как пылает кожа. А еще почему-то снова начинает болеть попа. Ягодицы буквально горят, хотя Господин Экзекутор не прикасался к ним минимум пару часов.
