Но дополнительно искушать фортуну заминкой в этом доме не рискую."
"Как и было приказано, выхожу на улицу. Хлопаю дверью. Погромче, от всей души. И, словно после экзамена по анатомии, который в прошлом году чуть не стоил мне здоровья, медленно бреду к дороге.
Шаг за шагом. Зевок за зевком. Волокусь как улитка в сторону чего-то, похожего на автобусную остановку.
По-хорошему, нужно взбодриться и вызвать машину. Однако даже телефон из сумочки достать лень.
Что это было ошибкой, понимаю спустя... не знаю сколько минут.
На улице уже не просто темно, а хоть глаз выколи. Щека, которой я все это время опиралась на металлический каркас остановки, горит огнем. Тело колотит. Только не от волнения — от самого настоящего холода.
Этого достаточно, чтобы разрыдаться. Но добивает меня не холод, а телефон.
Несколько минут ищу его в сумочке. В конце концов, вытряхиваю ее содержимое прямо на скамейку. Подрагивающими пальцами на ощупь складываю каждую вещь назад. И, вспомнив, где видела трубку последний раз, даю волю слезам.
Прошлогодний экзамен по анатомии стремительно падает в рейтинге неприятностей, уступая сегодняшнему дню. Следом за ним до уровня асфальта падает моя гордость. Псу под хвост летят планы, что поможет Витя, и вообще вся гениальная задумка по спасению.
Меньше всего на свете хочется возвращаться в дом Шаталова. Носки лодочек цепляются за выбоины на асфальте, словно ноги хотят меня остановить. И лишь проснувшийся в самый последний момент инстинкт самосохранения упрямо толкает вперед.
Вначале по трассе к калитке.
Потом по узкой дорожке к крыльцу.
И за ним — в холл.
Задуренная собственными мыслями, я даже не вспоминаю, как прощалась с хозяином и захлопывала дверь. Будто зомби, иду за телефоном в гостиную, к дивану. Но, свернув за угол, замираю с открытым ртом из-за открывшейся интимной картины.
Глава 6. Лопоухая принцесса
Глупые девочки находят принцев, а умные — проблемы на свою задницу.
«Шаталов меня не ждал», — это первое, что приходит в голову.
«Мама дорогая!» — так звучит вторая мысль, и, загипнотизированная движением обнаженной пары, я чуть не произношу ее вслух.
Дальше мозг уходит на перезагрузку. От ритмичных толчков, перекошенных наслаждением лиц и звонких шлепков во рту образуется пустыня, а мысли превращаются в кашу.
Краснея с каждой секундой все сильнее, я наблюдаю за тенями на полу, которые синхронно повторяют каждый выпад и прогиб. За колыханием высокой женской груди и вздувшимися венами на крепких руках мужчины.
