Мысли калейдоскопом неслись в голове, и от воспоминаний становилось не просто грустно, а так тоскливо, что выть хотелось еще сильней.
Не знаю сколько я стояла в дверях комнаты, где спал Яроша, но когда ко мне сзади прижалось что-то теплое и больше, я чуть не закричала. Во время закрыла себе рот, чтобы заглушить рвущийся крик и попыталась отскочить, но мне не дали.
— С новым годом, Снежная Королева. — прошептал Саша, обдавая меня запахом своего парфюма и шампанского.
— Не делай так больше.
— прошептала, выталкивая его с комнаты и отходя на шаг, чтобы у него не получилось прижать меня к стене.
— А то что?
Я посмотрела ему прямо в глаза, без смущения и озорства, и строго сказала: — Саша, я думаю ты знаешь не понаслышке, что на самооборону я ходила ни для того, чтобы штаны там просиживать.
— Знаю. — улыбнулся он, — Но я ведь тоже что-то умею. Хочешь научу?
— Что за детский сад! — зашипела и решила обойти его, чтобы вернуться за стол, но меня резко схватили за локоть и опять прижали спиной к крепкому мужскому телу.
— Мира-а-а… — протянул Саша, опять вдыхая запах моей кожи возле уха, как и в обед. Я попыталась дёрнуться, но меня держали крепко. — Как ты пахнешь, м-м-м! — протянул он и оставил легкий поцелуй на ключице, возле шеи, от которого я вся покрылась колючими мурашками. — Так бы и стоял с тобой здесь. Почему ты такая холодная? Мира?
— Саша. — чуть ли не рыча, выдавила из себя, — Ты переходишь все границы!
— Да, перехожу.
— его рука опустилась мне на живот и он просто впечатал меня в себя, давая ощутить его всего. — А что я должен делать с этим? — он сделал небольшой толчок бедрами, давай понять о чем речь, — Что, Мира? Я чувствую себя подростком в пубертате.
— Саша, ты перегибаешь. — постаралась взять себя в руки, чтобы не перегнуть самой палку, так как тут уже говорил не просто мужчина, а и градус в его крови. — Тебе завтра будет стыдно за то, что ты хочешь сейчас сделать.
Так давай я сейчас уйду, а ты пойдешь к друзьям.
Я попыталась опять отодвинуться от него, но его хватка только усиливалась, от чего мне становилось уже больно. А когда он начал тереться об меня своим телом, мне стало так неприятно и даже противно, что я чуть не закричала на весь дом. В тот момент мне уже было почти все равно, что за стенкой спит сын, а в гостиной слышны голоса тети Лоры и дяди Феди, и даже Олег пришел.
