― Потому что тебе так сказал твой папочка! — и добавляю, спустя пару секунд, — вот только я теперь не одна!
Вот оно! Довела! Макс ударяет со всей силы руками по бокам от меня, начинает рычать в мое лицо:
— Я не мог поступить по-другому! Не мог! — прижимаясь еще плотнее ко мне, — ОН бы тебя уничтожил! Тебя и всю твою семью! ― последнее он уже просто выкрикивает. От напряжения его скулы двигаются под кожей не переставая, что сразу всплывает в моей памяти очень яркими моментами.
Нет! Нельзя вспоминать! Нельзя даже думать об этом! А Макс продолжает:
— Ты этого хотела? ― спрашивает совсем тихо, как будто у него закончился заряд батареи.
Даже не знала, что он может так разговаривать.
Отвернувшись от него и опустив голову, тихо отвечаю ему:
— Я хотела чтобы ты был со мной., — делаю небольшую паузу. И даже то, что говорю очень тихо, не смущает меня. Знаю, он все услышал, — Мне не нужно было ничего, только чтобы ты был рядом. А теперь, — пожимаю плечами и поднимаю на него равнодушный взгляд, ― мне ничего не надо.
У меня есть Тот, ради кого я продолжаю жить. Тот, ради кого я готова стереть в порошок даже тебя! — делаю акцент на последнем слове и пытаюсь угадать дальнейшие его действия.
Макс ослабляет хватку, перестает прижимать меня, но не отходит. Все так же держит руки по бокам, будто боится, что я сбегу от него. Я вижу, что он начинает остывать. Резко как-то. Даже непривычно. В глазах гаснут все его эмоции, остается только какая-то пустота.
Как выжженное поле! Он смотрит на меня и, пытаясь четко произнести каждое слово, говорит:
— Я очень хочу все исправить! Хочу чтобы ты меня простила! ― немного подается вперед, но я упираясь ладошками в его грудь. А ведь она до сих пор такая же как и раньше, твердая и теплая. Только больше стала, он весь стал больше, как говорят «оброс мышцами». Все они под моими ладошками напрягаются от прикосновения.
— Я не могу! ― отвечаю ему, — Прости, но я не могу! — произношу уже четче, — Для меня это очень тяжело.
― вздыхая, опускаю голову.
Ещё раз пытаюсь оттолкнуть его от себя, но у меня ничего не получается. Я опять начинаю злиться, потому что до сих пор не могу спокойно реагировать на него. Он все также сидит в моем сердце, которое отзывается на каждое его прикосновение, и не хочет вырваться оттуда. Боже, да за что мне это?!"
"— Пожалуйста, Мирочка! — выдыхает Макс, — Ты же мой мир! — прижимаясь ко мне еще плотное.
