Мне принесли поесть прямо в палату, так как время уже перевалило за семь часов вечера. И как только я взяла ложку, позвонил неизвестный номер, по вотсапу, но фото мне было знакомо.
Это была Аленка. Девушка Матвея Рожнова. МЫ с ней стали довольно тесно общаться, последнее время. Но я не ожидала, что она позвонит именно сегодня.
Я с какой-то опаской брала трубку, но не ответить не могла.
— Привет. — проговорила мне Аленка, своим звонким голоском только я подняла трубку. — Ты наверное знаешь зачем я звоню тебе, да? — и ее лучезарная улыбка стала мне подтверждением того, что она уже в курсе.
— Догадываюсь. — тихо ответила я, а рядом в колыбельке, завертелся сынок.
— Мы тебя поздравляем Мирусь. Ты большая молодец. Растите здоровые и сильные, как п… — Алена запнулась и подняла глаза поверх камеры. Я догадывалась, что она не одна. Но ее запинка была достаточно красноречива. И как раз в этот момент заплакал Яроша.
— Ч-ч-ч. — положив телефон, взяла сына на руки и аккуратно прижала к себе. — Все хорошо, мой родной.
Все хорошо, мама рядом.
Я даже на какие-то доли секунды забыла, что со мной на связи Аленка. Но сообразив, что я не одна, подняла телефон и приподняв его, показала нас двоих в камеру.
— Ты хотела сказать, как папа? — натянуто улыбнулась я, а Аленка побледнев кивнула. — Спасибо большое. Яроша, скажи спасибо тете Алене. — Прижавшись к маленькой голове, вдохнула этот невероятный запах, что слезы опять навернулись. — И дяде Матвею тоже скажи спасибо.
— Пожалуйста. — пробасил Матвей, появляясь в экране.
— Ты молодец Мира, большая молодец. Я в тебе не сомневался.
— Спасибо. — уже шептала я.
— А можешь скинуть свою фотку с Ярошей, мне на вотсап, сюда? — тихо попросила Аленка
Я даже замерла от ее просьбы, потому что знала, для кого она просит фотографию.
— Да, конечно…
— Мира… — начал было Матвей.
— Не нужно. — остановила я его, — Спасибо вам, за то что вы делаете.
— Не зачто. Отдыхайте и набирайтесь сил.
Аленка помахала мне в экран, а я только и смогла, что улыбнутся ей.
Пока еще слезы не заволокли глаза, скинула первое фото, что сделала еще в родзале, а после все таки поплака, пообещав себе, что это последний раз.
— Я тебя очень люблю, мой родной, очень.
Макс…
Я сидел в стороне на диванчике и вслушивался в такой родной, радостный и уставший одновременно голос. Моя Колючка сделала меня отцом!
Желание плюнуть на все и поехать к ней было таким сильным, что я не нашел ничего лучше чем рвануть к Моту и Аленке.
