Я правда ставлю тесто на булочки, а параллельно наблюдаю как мой телефона загорается каждую минуты, от постоянно приходящих сообщений. И в этом все мои девочки.
Вот только тема для разговора будет, что подарить на Новый год нашим общим знакомым и родным. А вот то, что произошло со мной за последние сутки я пока не готова обсуждать ни с кем. Мне нужно самой пока привыкнуть к своему новому статусу.
От воспоминаний о прошлой ночи у меня становиться тяжело и тепло внизу живота, и мурашки табунами начинают бегать по коже! Что же это за реакция такая? Неужели теперь всегда так будет? И как мне быть теперь? Я очень хочу с кем-то поделиться тем, что со мной происходит, но не могу.
А почему, сама не могу понять.
Так тесто готово, пусть подойдет, а я пока сделаю себе вкусный чай. С чашкой чая я пошла в зал и усевшись напротив окна засмотрелась на снег, который так красиво падал на улице, прямо как в детстве. И ветра особо не было, только крупные хлопья снега усыпали все вокруг белым пухом, от которого все превращалось в настоящую сказку.
Как там Макс?
Макс…"
"Я мчал к дому на максимальной скорости, которую мог себе позволить и только образ Миры, который всплывал перед глазами, помогал мне немного приходить в себя и не погружаться в злость в полной мере. Сообщение которое я получил от отца утром, было полным трешем и провалом. Как этот человек может быть моим отцом? Как? Если он не считает важным мое мнение. Или он думает, что и на старости будет руководить мной и моей жизнью пока не сдохнет? Так я ему помогу в этом, если хотя бы волосок из головы Миры тронет! И сегодня в этом был уверен как никогда! Мира — моя, а я — ее! И хочу чтобы так было всегда.
Только с ней!
Я готов оставить все своему отцу, лишь бы он отстал от меня и вообще забыл о моем существовании! Я подъехал к воротам и посигналил, чтобы мне открыли. Не паркуясь в гараже, просто выскочил из машины и помчал в дом. Первое, что меня насторожило — это до смерти напуганная Зинаида. Она была белее мела, с округленными глазами в которых отражался ужас.
Следующая была мама, которая быстро спускалась по лестнице держа в руках сумочку.
— Мам ты куда? — спросил я, а когда она на меня посмотрела, то увидел на ее лице след от пощечины и такое же выражение лица, как и у Зинаиды.
— Сынок, ты же мог согласиться на все условия отца? — тихо начала она, с какой-то затравленностью поглядывая на дверь в кабинет отца. — Мне нужно в салон, чтобы меня привели в Божеский вид, а ты спустись в подвал. Тебя там ждут.
