– Ты никогда не приходил к нам домой, игнорировал приглашения брата на ужин, даже пропустил рождение Артема, передав подарок через Альфу, но сейчас лично принес весть о смерти моего супруга. – Я улыбалась кривой улыбкой на агуканье сына, поглаживая его по спинке. – Почему ты не сбежал, как это делал в каждую нашу встречу? Зачем хочешь причинить мне боль? – Едва сдерживала рвущиеся на волю слезы. – За что ты меня так ненавидишь, Адам?
– Ты ошибаешься, Валерия. – Мужчина аккуратно подхватил меня и поставил на ноги, придерживая двумя руками за талию.
– Я хочу помочь: разделю с тобой жизнь, помогу воспитать волчонка.
– Мне не нужна твоя помощь!
Как мне хотелось обвинить во всех бедах этого мужчину.
Невозмутимый. Отрешенный. Возвышался надо мной и смотрел пристально, будто я должна что-то понять из этого взгляда.
– Отпусти. – Я повела плечом. – Спасибо, что сообщил мне новость, – не знаю, как мне удалось сказать все это спокойным тоном. Я уперлась ладонью в мужскую грудь, она казалась мне обжигающе горячей.
– Тебе пора.
– Ты несправедлива ко мне, – произнес Адам.
Я болезненно расхохоталась.
– Ты сейчас хочешь поговорить о себе? Правда?
– Нет, – оборотень отступил под моим натиском. – Я хочу помочь."
"– Даже не скажешь, что тебе жаль? – спросила я, вновь захлебываясь эмоциями. – У вас так принято, сразу после смерти… – Сколько обидных и глупых слов вертелось сейчас у меня на языке. – Прости, – я выдохнула, схватилась за створку двери, и толкнула ее. Адам не стал противиться моему желаю остаться одной, но я была уверенна, что он не ушел, а так и стоял за дверью.
Дальше происходящее казалось мне ненастоящим, каким-то нереальным, словно я была во сне или наблюдала со стороны. Я подогрела бутылочку со смесью, протянула ее сыну, гладила по спине малыша, шептала что-то, перекладывала вещи с места на место.
– Тёма… – произнесла я севшим голосом. Улыбнулась. – Что нам делать теперь? – спросила, и мне стало стыдно перед самой собой.
Новость о смерти Эрила принесла лишь опустошение.
Я была потеряна, сердце грохотало от волнения, в голове неприятно гудело, но я не чувствовала той боли, что должна ощущать женщина, потеряв любимого. Даже слезы, выступившие на глазах, почти сразу просохли.
Наверное, дело в том, что я не верила в смерть супруга. Какие бы в последнее время ни были напряженными наши отношения, но Эрил был моей парой и отцом моего ребёнка.
– Милый, нам нужно прогуляться, – собственный голос звучал откуда-то со стороны.
