– Надеюсь, отец тебя не сильно замучил? – Запрокидываю голову и упираюсь подбородком в мужскую грудь, чтобы взглянуть любимому в глаза.
Боже!
Мое сердце начинает грохотать. Перед взором плывут светлые мушки.
Это не Эрил! Как я могла ошибиться? Как?!
Да десять минут назад я заверяла Веру, что узнаю своего мужчину. Что внешность – это не главное…
Над моей ошибкой Вера будет хохотать до колик в животе.
Почему же мне не смешно?!
– Пр… прости, – я выговариваю не с первого раза.
В карих глазах мужчины вспыхивают сверхъестественные желтоватые икры, углубляя резкие черты лица.
– Может, ты отпустишь меня? – От злости в его голосе мое тело сотрясает крупная дрожь.
Я должна была догадаться, когда не получила ответных объятий, что передо мной Адам. Должна!
Нет!
Я должна была догадаться об этом намного раньше!
– Извини. – Я чувствую, что шея и щеки полыхают. – Здесь темно. – Отшатываюсь. – И у меня плохое зрение, – не знаю как еще оправдать свою ошибку. – Извини, – шепчу сдавленно.
Грудная клетка мужчины вздымается, я слышу его дыхание.
Редкое, словно он рывками заполняет легкие кислородом и задерживает его.
– Тебя ждет мой брат, Валер-р-рия, – человеческий голос смешивается со звериным рычанием.
Я набираюсь храбрости и произношу:
– Надеюсь, это недоразумение останется между нами, – то ли спрашиваю, то ли утверждаю.
– Не сомневайся, – получаю короткий, хлесткий ответ.
Почему Адам не уходит? Почему стоит и продолжает испепелять меня практически звериным взглядом. Он стряхивает оборот, дергает головой, отфыркиваясь и перетаптываясь на месте.
Господи, как же он зол!
Что он обо мне сейчас думает?.. Простая девочка урвала лакомый кусочек в виде состоятельного Эрила? Пусть лучше так, чем Адама посещают мысли, что мне нет никакой разницы, кого из братьев обнимать.
Я опускаю голову, не могу смотреть оборотню в глаза.
– Я хо… – Преодолеваю оцепенение, обрываю себя и спешу уйти, но оборачиваюсь и смело и громко спрашиваю: – Почему я тебе не нравлюсь, Адам?
Мужчина так и не сдвинулся с места, смотрел мне вслед.
– Скажи, почему? Мне не нужны деньги твоего брата, если ты думаешь об этом. Я просто его люблю. Он…
– Иди, Валерия! – звериный рык заставляет меня замолчать. – Просто… уйди, – говорит тише.
– Как скажешь.
Я промаргиваюсь, игнорируя дорожку, сокращаю путь. Тонкие каблуки моих туфель проваливаются в мягкую землю, и теперь точно на тонкой белой коже останутся зеленые следы от травы, но мне все равно.
