– Обещай, что никогда не сделаешь больно Валерии, – эти слова старший брат сказал своему близнецу. – Она должна быть счастлива – это единственное, о чем я тебя прошу.
– Мог бы и не говорить.
– Нет, не мог.
– Тогда и ты мне пообещай, – попросил Эрил. – Что не отберешь ее у меня.
Губы мужчины изогнулись в болезненной улыбке и произнесли на грани слышимости:
– Клянусь.
Одного тихо произнесенного слова было достаточно оборотню. Уверенность в обещании старшего брата была нерушимой, но и тут Эрил перестраховался, сделал все, чтобы Валерия боялась Адама.
Несколько озвученных якобы воспоминаний и глумливых шуток произвели нужный эффект, а Адам своим поведением только укреплял в девушке уверенность в нелюдимости и пренебрежительном отношении к окружающим.
Эрилу неожиданно понравилась семейная жизнь. Лера не надоедала звонками, если он задерживался, встречала его с улыбкой и вкусным ужином, да и вообще принимала любые изменения в своей жизни с благодарностью и высоко поднятой головой. В мелочах находила радость и учила радоваться им своего любимого.
Девушка так часто говорила о своих чувствах к оборотню, что и он начал считать себя влюбленным. А почему бы и нет? Покладистая, хорошенькая, готовая следовать за ним и не задавать вопросов.
Да и какова вероятность встретить свою истинную? И создали ли ее боги для Эрила, если не желали даровать даже жизнь? И зачем теперь ему пара, когда есть любящая и преданная супруга?
Возвращение Адама в стаю для младшего брата стало неприятным сюрпризом.
Оборотень выскочил, словно черт из табакерки, перекрывая собой проезд до поселка.
«Нужно было притопить педаль газа, – заметил Эрил выходя из автомобиля. – Получил бы хоть каплю удовлетворения».
Если старший брат ожидал на границе поселения, то разговор будет неприятным и не для чужих ушей и глаз. И Оборотень оказался прав в своем предположении, он с ленцой выслушивал предупреждения, переданные Альфой. Вновь Адам взял на себя роль родителя – отчитывал собственного близнеца, словно суровый отец.
Внешний вид измотанного борьбой со зверем оборотня приносил извращенное удовольствие Эрилу. Осунувшийся, с залегшими темными следами усталости под глазами, движения его были резкие, нервные, не всегда выверенные, взгляд затравленный, как у загнанной жертвы перед броском хищника. Адама начала одолевать тоска по его паре – понял Эрил. А это означало: еще не скоро тот сможет вернуться к своим обязанностям, и приближало младшего брата к желаемому.
