Зверь так с ума сходил. Требовал позволить ему еще раз встретиться со своей парой.
Чуть позже.
Я сменил одежду на домашнюю и умылся. Вышел в спальню. Валерия притихла, хотя я слышал, как она возилась в постели и тяжело вздыхала, словно у нее было множество вопросов, но она боялась их озвучить.
– Волчонка переложить? – спросил я, гадая, позволит ли лечь с собой или отведет мне место на кресле.
Лера распахнула глаза и едва слышно ответила:
– Да. Ты не поместишься в детской кроватке.
Пытается шутить. До сих пор чувствует за собой вину.
Я аккуратно взял на руки сына. Крохотный. Теплый. Мой.
Переложил в кроватку, поцеловал сладко пахнущую макушку.
Неужели, в моей жизни все налаживается?.. Я немигающим взглядом смотрел на волчонка.
– Он не проснется, – прошептала Валерия, шебурша в постели.
Сдвигается к краю. Все же пытается обрисовать границу.
– Как вечер? – спрашивает тут же.
– Как и ожидал, – я отвечаю односложно, поправляя подушку и вытягиваясь в полный рост.
– Ты не замерзнешь вот так?
В постели лишь одно одеяло, и Лера укрыта им.
– А ты позволишь лечь ближе? – уточняю я, зная ответ.
Не позволит. Боится. Себя боится.
– Если тебе холодно… – она начинает лепетать, а я чувствую, как вспыхивает ее кожа. Меня даже на расстоянии обдает жаром. – То… можешь взять покрывало, – добавляет совсем севшим голосом.
Возьму. Не стану пугать и настаивать. Пока. Но надолго ли хватит моего терпения?
– Эрил изменял мне, – фраза застает меня склонившимся к покрывалу. – Я вот сегодня узнала, – я слышу дрожь в голосе.
– Не могу сказать, что было больно, больше обидно. А ты знал? – спрашивает и перестает дышать.
Зверь надрывно воет.
– Нет. Он искусно разыгрывал из себя волка в паре. На нем никогда не присутствовал запах посторонних женщин.
Я промолчал о том случае на парковке у офиса. Иначе придется рассказать слишком много.
Валерия тяжело вздохнула.
– А какой он, волк в паре? – спросила немного раздраженно.
– Верный, – произношу первым. – Измена для волка сродни смерти. – Я наконец отмираю, ложусь в кровать и укрываюсь.
– Заботливый. Зверь не позволит сделать больно своей избраннице.
– Хм, – Лера невесело хмыкает, стирает слезинку, думая, что я не замечаю, и поворачивается ко мне лицом.
– О чем подумала? – интересуюсь я, копируя ее позу.
– Эрил много раз делал мне больно. И я сделала вывод, – говорит и замолкает.
Не знаю, что она может увидеть в полумраке, но Валерия смотрит мне прямо в глаза.
– Почему он так с нами поступил? Со мной и с тобой.
