Он вёл, твёрдо удерживая меня в руках, не давал сделать ни единого движения, кроме тех, что хотел он. И мне это нравилось. Нравилось ощущать эту твёрдость, в которой сквозила сталь.
– Я попробую не волноваться, – пролепетала, глядя куда-то поверх его плеча.
– Зря. Мне нравится, как ты трепещешь в моих руках.
Он так легко перешёл на «ты», что я едва ли не задохнулась. Подняла глаза, но тут же отвела их. В ответном взгляде увидела всё ту же морозность, о которую уже не раз обожглась.
Знаете то чувство, когда касаешься пальцами металла на морозе? Обманчиво кажется, что он не ледяной, а испепеляющий.
Вот и сейчас я испытывала именно это жгучее ощущение.
– Спасибо за танец, Лина, – жарко, в противовес тому, что видела в его глазах, сказал Влад и коснулся губами моей руки. – Мне было приятно провести этот вечер с тобой.
– Мне тоже… было приятно.
Я задыхалась от того, что ощущала. Вроде бы вот он – Сева. Стоит только протянуть руку и коснуться. Ощутить кончиками пальцев горячую твёрдость, когда ладонь ляжет на его упрямые скулы.
Но в то же время я понимала, что передо мной совершенно незнакомый мужчина. И это сводило с ума. Я на мгновение прикрыла глаза, а когда открыла – оказалось, что стою в одиночестве.
– Линкаааа! Ты чего застыла? Идём к нам!
Ко мне подошла Анжела и увлекла к столу, и только тогда я поняла, что Владислава уже нет в этом вип-зале. Он куда-то подевался. Скорее всего, просто уехал.
– Да, идём, – кивнула я, после чего позволила усадить себя на то место, где сидела до того, как отправилась танцевать с копией своего мужа.
С той лишь разницей, что теперь напротив его попросту не было.
Потянувшись, я открыла глаза и сладко зевнула. И тут же резко села на кровати, когда окружающая действительность стала слишком явственной.
Кажется, только сейчас видела обрывки сна, в котором рядом был Сева, а теперь у меня есть только одиночество спальни в родительской квартире и непонимание, что именно произошло вчера вечером.
И не был ли мужчина, такой знакомый и незнакомый одновременно, плодом моего воображения.
Из кухни послышались звуки готовящейся еды. Сначала звон посуды, следом – ругательство. Значит, Миша дома и что-то изобретает.
Я покачала головой, улыбнулась сама себе и спустила ноги с кровати. Вчера засыпала с мыслью о том, что нужно будет позвонить Анжеле и попытаться разузнать, что она знает о Викторе. Или – если повезет – о Владиславе.
