И молилась про себя – отчаянно, жарко – чтобы Влад согласился на мои условия, чтобы оставил меня в покое и просто брал от меня деньги, которые бы я вносила за Мишу.
– Ты забавная, Лина. Но, как я и сказал, меня этот вариант не устраивает. Я хочу, чтобы ты стала моей. Моей покупкой, если тебе так будет угодно.
Титов поднялся и засунул руки в карманы брюк, заставляя меня поднять голову и смотреть на него. Сейчас он казался мне пришельцем из другого мира. Огромным, властным, способным одним щелчком пальцев вершить судьбу вселенной.
Что уж тут говорить о моей судьбе? И всё же сдаваться на волю обстоятельств я не собиралась.
– Мне будет угодно только одно, и ты знаешь, что это.
– Значит, будем считать, что наши переговоры закончились, Лина. Адар отведёт тебя в твою комнату. Там ты сможешь отдохнуть. А сейчас мне нужно будет уехать по делам.
Он махнул кому-то рукой, и тут же рядом со мной материализовался тот, кого Титов назвал Адаром. Сам же Влад направился к выходу из гостиной, которую и покинул, оставляя меня наедине со стоящим истуканом прислужником.
Нет, я не верила в то, что это происходит со мной! Такого просто не бывает, чтобы посреди бела дня человека покупали, как вещь.
Я мрачно посмотрела на Адара. Он так и продолжал стоять рядом каменным изваянием. Просить его о помощи? Это последнее, что сделаю, потому что у человека Титова нет ни единого повода мне помогать. Попробовать бежать? Это тоже бесполезно. Я ведь видела, как охраняется этот дом.
И как прислуга Влада готова по первому его слову броситься исполнять его указания.
Поднявшись с дивана, направилась к лестнице, и Адар беззвучной тенью последовал за мной. Я решила пока осмотреться и понять, куда именно поселил меня Титов, а потом уже думать, что с этим всем делать дальше.
Меня проводили в огромную спальню, обставленную точно так же, как и все остальные помещения. Мебель здесь была тёмной, довольно громоздкой, но в то же время обстановка была подобрана со вкусом.
Первым делом я отправилась в душ. Стояла под горячими струями и думала о том, что в любой момент ко мне может войти тот, кто считал себя моим покупателем. Как он там сказал? Покупка? Вещь? Да, сейчас я верила, что была для Титова именно этим. Вещью.
Я быстро помылась, закуталась в большое махровое полотенце и вышла из душа. И тут же поняла, что оставленных мною вещей, в которые и собиралась облачиться после водных процедур, в комнате нет.
