Дашу раздражало в избраннице давнишней безответной любви все — светлые волосы, голубые глаза, белая кожа, тонкая шея, голос… Тонкий, звонкий, бесячий… Лично для нее бесячий. Да и слова…
Даша ненавидела это обращение — «Носик». Слишком оно было для нее болезненным. Слишком явно напоминало, почему именно все случилось так, как случилось… Она — милый маленький «Носик». Младшая сестра друга. Ребенок. Дитё…
Но вроде как вступившейся за нее Дине хотелось и тут пойти наперекор…
— Я Дарья.
Дарина — другое имя, — Даша очень постаралась, чтобы звучало не как претензия, скользнула взглядом по лицу Волошиной, улыбнулась даже.
— Впервые слышу… — но ее, кажется, не очень проняла легкость тона.
— Немудрено. Это загоны Даш… Но просто знай, вдруг пригодится… Дочку назвать захотите там, к примеру… — только Красновская знала всю глубину грусти этой шутки.
— Нет, спасибо. Не мое имя… Не нравится…
Забавно, но Даша не сомневалась — у них с Диной «любовь» вполне взаимна.
Может, она в деталях знала, что как-то ночью Даша пришла «отвоевывать» у нее тогда еще жениха. Может, просто чувствовала, что сестра друга Стаса неровно дышит к ее мужчине, но… Все те года, в которые они пересекались, хранили холодный нейтралитет. Кажется, это обеих устраивало. А если что-то и прорывалось — то очень редко и быстро удавалось тушить.
Вот и сегодня…
— Вы сначала сообразите ребеночка, а потом уж об имени думайте.
А вообще выпить пора. Тост…
На сей раз спасти ситуацию решил Артём. Сказал громко, вызвал у кого смех, у кого улыбку, встал, бокал поднял, заговорил…
Даша непроизвольно выдохнула, схватила стакан с соком, приподняла, делая вид, что слушает, а на деле борясь с белым шумом, который почему-то возник в ушах…
— За тебя, Дашуля, сестренка! Ты кольцо уже всем показала? — прослушала… Все прослушала. Даже не сразу поняла, что вопрос Артём ей адресует… Смысл дошел, щеки загорелись почему-то…
— Да как-то… Неудобно, — правая рука сама собой под стол нырнула, в кулак сжалась.
Даша не афишировала, что Богдан позвал ее замуж и она согласилась. Пока ведь все было на стадии «вот чуть освободимся — назначим дату»… И так уже три месяца.
Нельзя сказать, что Дашу это состояние вещей волновало, скорей наоборот — устраивало. Эдакая определенная неопределенность.
