— Напомни, а почему мы до сих пор пользуемся резинками, Даш?
— Потому что у меня непереносимость компонентов ОК, а детей мы заводить пока не планируем.
Даша застегнула босоножки, снова поднялась, осмотрела себя с головы до пят еще и в зеркале коридора, подошла к Богдану, касаясь губами губ.
— Просто купи презервативы, Клеверов. Приеду — будет тебе нормальный секс, — еще раз улыбнулась, когда тот самый Клеверов ущипнул ее за мягкое место, умудрившись вновь забраться под подол платья.
— Не любишь ты рисковать, Дашка…
— И ты не любишь. Все. Я пошла. Целую. Как будешь уходить — не забудь квартиру закрыть. Вечером ко мне приедешь?
— Да. К тебе. С резинками. Привезу годовой запас… — Богдан хмыкнул, подмигнул, Даша только пальцем погрозила, потом же… Вылетела из квартиры в подъезд, чувствуя, как улыбка сползает с губ, а вот щеки начинают пылать сразу по нескольким причинам — потому что сердце зашлось, ведь от Стаса пришло сообщение: «я на месте», а еще Богдан заставил вспомнить ночные события, за которые Даше было стыдно, пусть она и понимала, что все сделала правильно…
* * *Прошлой ночью.
— Ты напряжена, солнце… Что-то случилось? — Даша палилась нещадно. Не сделала ничего плохого, а вела себя так, будто совершила убийство и в ванную Богдану лучше бы не заходить, потому что труп в этот момент тихонько растворяется в кислоте.
Девушка сидела на краю кровати, Богдан незаметно для нее, задумчивой, подполз сзади, сначала коснулся губами кожи за ухом, почувствовал, что дернулась, будто ошпаренная, потом положил на напряженные плечи руки, решил размять.
Как понял сразу — не зря, ведь под пальцами чувствовалась не мягкость расслабленных мышц, а по меньшей мере бетон спазмов.
– Ничего, просто… — первым Дашиным порывом было сбросить руки жениха, но удалось справиться. Она и сама толком не объяснила бы, почему, но после разговора со Стасом уже в клинике и ее согласия встретиться на выходных, стала куда более раздражительной, чем обычно.
И сама себя бесила, и окружающие ее тоже… Будто бы мешали погрузиться с головой в думы о Стасе. Его меланхоличности, двузначности слов и тех смыслов, которые Даше хотелось бы в них слышать."
"– Устала… — Даша повернула голову, улыбнулась ласково, пряча свои внутренние иголки… Богдан ни в чем не виноват. На него не за что злиться.
