А теперь знаю… И страшно…
— Чего боишься? Ты помнишь ведь? И второй парашют, и подпоры, и земля нас держит… — Стас повторил слово в слово то же, что говорил когда-то давно, подталкивая ее к первому в продолжающейся череде безумств поступку.
— Буду визжать, как маленькая… Курам на смех только…
— Забей, Дашка. Хочешь кричать — кричи. Никто не осудит. Думай, в общем. Я не настаиваю. Но очень хотел бы.
Стас резко остановился, а вот Даша сделала очередной шаг, автоматически врезаясь в его грудь. Он поймал, обнял, поцеловал в губы, отпустил…
Ускорился, возвращаясь на поляну с небольшим отрывом, подошел к своему рюкзаку, начал раскладывать…
Не настаивает.
Но очень хотел бы. В этом он весь. А она… Кажется, готова на любую глупость, которую ему «очень хотелось бы» совершить."
"Продолжая следить за тем, как Стас возится с парапланом, Даша подошла к покрывалу, на котором сидели Артём с Лилей, позволяя себе милые нежности — съесть одну на двоих виноградину, потереться носами, дунуть друг другу в губы, рассмеяться…
Если брат хоть когда-то сможет посмотреть на их со Стасом пару так, как Даша сейчас смотрела на него с женой — переполняясь счастьем — ей казалось, это будет лучшим подарком.
— Эй, Волошин! Ты охамел совсем! Я тебя жду, значит, а ты! — но идиллия длилась недолго. Артём заметил, что друг подошел к своему рюкзаку, начал готовить параплан, подорвался, понесся к нему.
Даша с Лилей провожали его синхронными покачиваниями голов и улыбками…
— Это такой детский сад, Дашуль… Скажи? — Лиля оторвалась от разглядывания спины удаляющегося мужа, положила руку на Дашино колено (она к тому моменту успела сесть рядом, сложив ноги по-турецки).
— Мне он очень нравится, Лиль. Этот детский сад. Мне кажется… Он им необходим. И они очень соскучились — и по полетам, и друг по другу… Закопались оба в своих взрослых жизнях, а в душах-то…
— Дети. Ты права… — Лиля поймала Дашину улыбку, потом же они уже вдвоем смотрели, как Артём подлетает к Стасу, запрыгивает на спину наклонившегося друга… За шею хватает, как-бы перекрывая кислород, а Стас начинает крутиться, пытаясь сбросить заразу.
Ржут, ругаются, топчутся по несчастному куполу, пока, наконец-то, не падают вдвоем, зацепившись за стропы. И снова ржут, ругаются…
— Стас зовет полетать, а я боюсь… — Даша сказала тихо, продолжая наблюдать за дружеской перепалкой. Теперь они уже стояли — сначала отряхивали друг друга, а потом вдвоем отряхивая уже купол.
