Даша кивнула, впилась в мужскую руку, когда Стас потянул ее в сторону дома.
Красновская шла чуть сзади, чувствую себя одновременно куда более спокойно, чем все то время, пока ждала его приезда, и в то же время такой глупой и слабой… Обещала ведь, что будет воевать за него. Считала, что ко всему готова, а тут… Какая-то жалкая дверь, а чувство такое, что нет в этом мире больше ни одного безопасного угла.
Стас поздоровался с консьержем, сначала показал ей фото двери, спросил, в курсе ли… Оказалось, нет. Соседка позвонила только Даше, а больше никто «произведение современного искусства» увидеть не успел.
Дальше уточнил, мог ли кто-то зайти «мимо кассы», она поклялась, что только через ее труп. Следующим пунктом показал фото Дины… Женщина замялась, попыталась вспомнить. Не вспомнила женщину, зато… Был какой-то пацаненок. Приходил утром. Вроде как в гости. Сказал, что по домофону не отвечают… Назвал номер квартиры. Естественно, не Дашиной. Она и пропустила. Ребенок ведь…
— Ясно. Спасибо. Вы бы не делали так больше…
Стас по-прежнему говорил отрывисто и не слишком эмоционально, но очень старался не показывать, насколько злится.
И на жену со съехавшей крышей. И на женщину, исполняющую свои обязанности условно добросовестно.
Даша же только кивнула дважды — здороваясь и прощаясь. Потом они поднялись на нужный этаж. Стас первым вышел из лифта, а вот Даша чуть задержалась. Казалось, что увидеть дверь вживую ей будет еще больней, чем фото. Опасения подтвердились. Кроме надписи наискось окрашенной оказалась еще и ручка — это уже совсем мелкая пакость.
— Дай ключ, Даш… — Стас вытянул руку, продолжая изучать художество по заказу Дины. Его лицо будто окаменело. Ослушаться Даша не рискнула бы. Достала ключи, отдала, потом следила, как он вытаскивает из кармана платок, обворачивает ручку, вставляет ключ в гнездо. Чтобы открыть — пришлось чуть повозиться. Видимо, какая-то попытка еще и замок испортить тоже предпринималась.
Когда квартира была открыта, первым внутрь зашел Стас. Остановился в коридоре, поозирался, прислушался, только потом оглянулся на Дашу, так и оставшуюся на лестничной клетке, смотревшую перед собой остекленевшим взглядом.
Испугалась. Слишком сильно испугалась…
— Сможешь быстро вещи собрать? Бери все, что гипотетически может понадобиться. Я хотел не так, но…
— Я соберу."
"Стас, наверное, хотел объяснить, что его приглашение — не исключительно вынужденная мера, но Даше не нужно было. Она знала, что он хотел бы не так.
