С каждой неделей Даша все реже появлялась в своей квартире. Как бы ни любила местную спальню, кухню, как бы кропотливо не выбирала здесь каждую деталь… Не скучала совершенно. Приезжала, когда нужно было что-то взять или вернуть на место, и с душевным трепетом неслась к Стасу.
Когда-то, еще в прошлых отношениях, тревожилась, смогут ли они с Богданом, настолько привыкшие каждый к своему личному пространству, ужиться. А теперь… К черту личное! Только общее. Начиная с пространства и заканчивая дыханием.
И пусть поначалу Даша еще боялась, стеснялась, сдерживалась, не вываливая на Стаса все свои отчаянно влюбленные мысли в той мере, в какой хотелось, но теперь перестала.
Когда грудь разрывало от переизбытка чувств — позволяла себе ими делиться. Пару раз даже слез не сдерживала от счастья, когда он говорил или делал что-то вроде бы незначительное, но слишком наполненное заботой именно того — единственного, любимого — человека, чтобы у нее был малейший шанс сдержаться.
Сегодня квартира тоже должна была остаться пустой.
Стас — заехать за Дашей после работы, привезти к себе, но планы были разрушены одним звонком.
Даша как раз пила кофе, облокотившись о стойку рецепции, слушала историю Аллы о том, как та вчера неудачно сходила на свидание, тихонько похихикивая… На душе было так хорошо, что словами передать не получилось бы. До следующего заседания осталось чуть меньше месяца, а значит… Еще немного, еще чуть-чуть и Стас будет свободен, как птица.
Когда зажужжал телефон, Даша улыбнулась еще шире, подняла вверх указательный палец, прося Аллу сделать паузу в рассказе, залезла в кармашек.
Успела привыкнуть, что чаще всего звонит ей Стас. Часто просто, если появилась свободная минута, если вышел за кофе или выехал на какую-то встречу. Просто… Если хочется.
Как бы странно это ни звучало, но именно он — тот, в возможности ответных чувств которого она так сомневалась, научил ее этих самых чувств и порывов не стыдиться.
Вот только когда Даша увидела, что на экране горит не «Стас» и сердце, а имя соседки, удивилась.
Сделала несколько шагов прочь от рецепции, повернулась, взяла трубку.
— Алло…
— Алло, Дашенька… Добрый день…"
"Они не общались так, чтобы очень уж часто. Обменялись телефонами на всякий случай, здоровались, когда доводилось встречаться во дворе или в лифте, несколько раз обращались друг к другу за неимением соли, но на том все. Поэтому даже сам звонок показался Даше странным, а когда поняла, что и тон не то, чтобы совсем легкомысленный, напряглась.
