У них не было общего штампа в паспорте, не было брачного договора, не было даже ясных перспектив, но Даша впервые в жизни чувствовала связь такой силы и небывалую ответственность за то, чтобы эту связь сохранить, а лучше — укрепить до достижимого максимума.
Каждый раз вздрагивала, когда телефон Стаса издавал хоть какие-то звуки, выдыхала, если Волошин брал трубку и говорил с кем-то по работе или о чем-то своем с родителями. А вот когда смотрел на экран, хмурился, выходил… Иногда начинала злиться до состояния, когда костяшки белели из-за силы, с которой сжимались кулаки, скулы сводило от давления зубных рядов друг на друга, а в голове взрывались фейерверками вспышки ярости и желания… Огромного желания зайти на балкон, забрать из его рук телефон и высказать ей в трубку все, что Даша думала.
Когда эти эмоции стало практически невозможно контролировать, Красновская начала уходить в спальню, затыкать уши наушниками, включать какую-то монотонную мелодию на максимум и ждать… Когда Стас придет сам, устроится рядом, позволит забраться на колени, начать привычную для двоих процедуру «оттаивания» — поцелуями, касаниями, искренним отчаянным шепотом о том, что все у них будет хорошо, просто еще чуть-чуть… Еще немножечко… Пара заседаний…
Даша готова была обводить даты этих заседаний красным маркером и зачеркивать все дни до… Только бы это все быстрее закончилось.
И думать не хотелось о том, что даже официальный развод Дину не угомонит, хотя… Как объяснил сам Стас, он держал с ней контакт только затем, чтобы ощущать хоть какую-то степень контроля над ситуацией.
А когда контролировать будет уже нечего — станет легче.
В хорошие дни размышления неизменно выводили Дашу на этот полнящийся надежды вывод. И потом…
С каждым днем Даша позволяла себе мечтать о том, что будет дальше, все более дерзко.
Из-за всей этой катавасии с разводом Стас не брал летом отпуск — сначала было незачем (ведь работа позволяла загрузить мозг менее деструктивной и депрессивной информацией, чем раньше лезла в мысли), а потом у них с Дашей закрутился неожиданный роман… И возможностей вытеснить из мыслей ненужное стало в разы больше, но в то же время позволь они себе такую вольность, как поехать куда-то вдвоем, — это каждый в их окружении оценил бы, как плевок… На институт брака, на мнение родственников, на социальные нормы и моральные устои.
