После того памятного разговора у Волошина в квартире они с Артёмом ни разу словом не обменялись. Даша долго ходила вокруг да около, прежде чем решилась задать этот вопрос Стасу.
— Мне нечего рассказать. Настроение не очень…
— Почему? — Стас спросил привычно участливо. Его вообще всегда интересовало все, что оказывалось связано с ней. Ее настроением, мыслями, вкусами. По прошествии месяца Даша бесповоротно убедилась в том, что пусть в юности понятия не имела, почему ее сердце выбрало именно его, но выбрало оно самого заботливого в мире.
Интересующегося не на отцепись, а потому что для него это важно. Так же, как та гармония, которую они сумели вдвоем создать. Теперь Даша была уверена — она и тихая гавань, и новый шторм. Пусть Стас по-прежнему не признавался ей в неземной любви, но Красновская видела, как ростки — необъяснимой тяги и готовности рискнуть — с каждым днем все прорастали.
— Просто… — Даша ответила коротко, передернула плечами, перевела взгляд в окно.
— Дашка, говори, я же вижу.
— Нечего говорить. Расскажи лучше, как дела дома… Ты не успел.
Стас не торопился с ответом. Несколько секунд потратил на то, чтобы изучить задумчивым взглядом ее профиль, потом же принял решение не наседать. Во всяком случае, пока.
— Дома хорошо. Думают затеять ремонт, показывали мне какие-то дизайны, образцы обивок, штор…
— Тебе понравилось?
— Ну… Я кивал, — Стас честно ответил, Даша же не смогла сдержать улыбку. Ясно представила, как именно он кивал. С ней тоже не раз проделывал такой фокус.
Например, давным-давно в магазине, когда соглашался на идиотские тапочки и постельное, которое Даша выбирала, не позволяя себе даже мечтать, что когда-то те самые тапочки станут официально ее, и постельное тоже сминать пальцами будет она — выгибаясь дугой от удовольствия.
— Как мать тебя терпит — ума не приложу… — возмутилась для виду, хотя на самом деле, прекрасно понимала. И как мать терпит, и как сама терпит. Хотя и слово-то тут неуместное совсем.
— Спросишь у нее… При случае, — Стас продолжил шутить, а вот Даша снова нашла повод приуныть.
Она-то знала родителей Стаса со времен своего детства. Конечно, не проводила в их квартире столько же времени, как Артём у друга, но крепкая дружба сыновей связала их семьи вполне жизнеспособным товариществом. Они иногда выезжали семьями на пикники, дважды ездили компанией на море, были приглашены друг другом на масштабные мероприятия — юбилеи и всеобщие сборища.
