Тревожно немного, решил набрать…
Даша улыбнулась, привычно уже ощущая победный желудочно-сердечный кульбит. Их отношениям со Стасом исполнился месяц. Он был не самым простым, но таким сладким… Главное достижение, которым Даша точно гордилась, а Стас мог бы, было то, что они научились ограждать свое «вдвоем» от окружающего мира. Подчас довольно враждебно настроенного.
Общение с Артёмом Даша так и не возобновила. Сама не считала нужным делать первый шаг навстречу, брат же продолжал дуться на крупу, считая сестру легкомысленной дурочкой, которую поманили, и она побежала навстречу, а Стаса предателем, который посмел нарушить данное сто лет назад идиотское слово…
От родителей Даша больше не пряталась.
Они не приняли новость о том, что у дочери со Стасом отношения, с радостью, но выбрали тактику невмешательства. Возможно, просто ждали, когда все само собой сойдет на нет, возможно, не вмешивались, пока не запахло жаренным. Возможно… Давали ей шанс действительно поступать так, как считает нужным она.
Мотивов могло быть великое множество, но последствие было одно — она приезжала в отчий дом несколько раз на протяжении этого месяца, убедившись предварительно, что не пересечется с братом, всегда брала трубку, реагируя на звонки, не навязывала разговоры о том, что, очевидно, не доставило бы им удовольствия, и они отвечали тем же. Стас для них остался будто за скобками.
Сам он относится к этому с пониманием. Признался даже как-то Даше, что поступи его дочь так, как поступила Даша, скорей всего вел бы себя, как старшие Красновские.
Дашу разозлило это его правдиво-меланхоличное замечание, но спор ничем не закончился. Переубедить Стаса девушка не смогла. Так же, как принять его позицию.
Симметрично тому, как Стас был вынесен за скобки в отношении Даши с родителями, Дашу не касалось его общение с Диной.
Стас продолжал время от времени принимать ее истеричные звонки, с каждым разом реагируя все резче и резче…
Даша продолжала боязно вжимать уши, когда слышала, что в спальне, в гостиной, на балконе он шипит в телефонную трубку…
После таких разговоров у него всегда портилось настроение, иногда до трясущихся рук и побелевших губ.
Вытягивать его в реальность было сложно, но Даша радовалась каждой такой своей победе — ласковым словом, нежным взглядом, поцелуями, бесконечными попытками размять закаменевшие плечи, она выдавливала из него болезненные остаточные.
