Полноценного, глубокого познания друг друга до зародышей мыслей и умения предвидеть реакции. И от этих размышлений у Даши тоже мурашки шли по телу, ведь пусть на это нужно очень много времени… Но это «очень много», кажется, у них есть.
После просмотра фильма Стас пошел в душ, Даша же собиралась отнести на кухню пустые бокалы и тарелку из-под ягод, да только…
Взгляд сам соскользнул на внезапно зажегшийся экран телефона Волошина.
Жена была записана в нем проще некуда: «Дина». И даже с фото…
Прежде, чем Даша успела подумать, что это нормально и нечему тут удивляться, сердце «поймало» укол ревности.
На ровном месте. Без особого повода… И это ведь только первый…
Слышно было, что в душе вовсю льется вода, телефон — на беззвучном. Нести его Стасу Даша не стала бы, брать… Тем более.
Промелькнула шальная мысль… Ужасная, неправильная, мерзкая даже… Дождаться, пока телефон отзвонит, разблокировать, если не запаролен, а потом удалить данные о входящем, а еще лучше — отправить абонента в черный список… Но это было так низко, что Дашу передернуло.
Чем это лучше поведения Дины? Ничем. Совершенно ничем.
Воли хватило на то, чтобы оторвать взгляд от экрана. А когда он снова погас, Даша даже выдохнула, встала… Вздрогнула, потому что и десяти секунд не прошло, как телефон вновь задребезжал — на сей раз уже всего на секунду, сообщая о приходе смс.
И, по уму, стоило бы приложить все усилия, чтобы не смотреть вновь на экран. Это ведь их личное дело — Стаса и его официальной законной жены, которая… Которая пусть и поступила с ним по-скотски, но все равно является его выбором.
И если он решит когда-то, что погорячился… Даше ведь и предъявить ему будет нечего. Он вернется к Дине, а она останется у разбитого корыта изо всех сил стараться заткнуть ладонями образовавшиеся в нем дыры, через которое потихоньку вытечет ее внезапное счастье.
Стоило бы, но силы все же не хватило… Даша успела пробежаться взглядом по буквам за мгновение до того, как экран вновь потух.
«Перезвони мне. Это срочно.».
Зря прочитала. Очень зря… Как-то резко с головой накрыла злость. На ту, которая смеет… После всего, что учудила, смеет не просто писать — но прямо требовать…
Даша все же вышла на кухню, а потом с остервенением терла губкой по глянцу тарелки и стеклу бокалов, в мыслях прокручивая, что сказала бы Дине, увидься они с глазу на глаз. Ей было, что сказать. Даша ненавидела женщину, доставившую Стасу столько страданий.
