Я остановилась и хмуро смотрела в его сторону, Клим это заметил и растянул губы в кривой улыбке. От его самодовольства меня вдруг охватил такой гнев, что хотелось подойти и дать ему в нос, чтобы хотя бы чуть-чуть испортить красивое лицо.
Эта его улыбка так меня взбесила, что я просто отряхнула руки и ушла в раздевалку. Настроение, поднятое тренировкой, во время которой нога почти не беспокоила, пошло на спад. Сняла с себя тяжёлую мокрую одежду и залезла под горячий душ, подставляя ноющие мышцы под сильные струи воды.
Вместе с водой утихла злость и уходило раздражение. Я очень надеялась, что, когда покину раздевалку, его уже не будет. Переодевшись в повседневную одежду, расчесав мокрые волосы, с которых стекали на толстовку капли, я всё же решилась и вышла.
Увидела его, как только открыла дверь. Стоял прислонившись к стене и ждал.
– Ты долго, – констатировал он факт, не здороваясь.
Удивилась, что за время пребывания у дверей женской раздевалки гимнастки не облепили его со всех сторон, как коалы секвойю.
– Тебя никто не просил ждать, – сказала я резче чем хотелось бы, обнажая раздражение.
– Я соскучился.
Два слова, а меня будто молнией пробило насквозь. За семнадцать лет я научилась сдерживать эмоции, но сейчас чувствовала, как маска безразличия трещит по швам.
Перекинув спортивную сумку через плечо, я пошла по длинному коридору спортивного комплекса, слыша, как Клим шагает следом.
– Не заметила, чтобы ты скучал, – не сумев скрыть горечь, прошептала, смотря прямо перед собой.
Клим обогнал и пошёл спиной вперёд, так чтобы смотреть мне в лицо.
– Ревнуешь?
Я встрепенулась.
– Хочешь, чтобы ревновала? – подняла левую бровь, имитируя удивление.
– Хочу.
Не могла понять, как так, это ведь больно, разве можно так поступать? Вызывать ревность, которая выжигает всю душу кислотой. Хотелось ответить той же монетой, показать, каково быть мучимым этим чувством. Но не была уверена, что способна на такое.
Злость помогла мне не раскиснуть, хотя глаза как магнитом тянулись к его лицу.
Мы не виделись неделю, и я тоже скучала.
Сейчас мне так не хватало подруги-сверстницы, чтобы посоветоваться и обсудить хаос, творящийся в сердце. С Олесей теперь точно только одногруппницы, и ничего более. В любом случае, в университете общение складывалось лучше, там никого не интересовали мои спортивные заслуги и среди прочих студентов я никак не выделялась.
– Поужинаем где-нибудь? – спросил Клим, открывая передо мной дверь.
