Клим продолжал меня обнимать, и мне вдруг действительно перестало быть страшно оттого, что я не знала, смогу ли вновь выступать как раньше, смогу ли достигнуть своей мечты и выльются ли во что-то мои многолетние старания. Просто он был рядом, а мне было хорошо. Здесь и сейчас.
Бабушка могла видеть нас в окне, и мне стало неловко оттого, что мы вот так сидим за домом под деревом, а он целует меня в шею, отчего слабость растекается по телу.
– У тебя был когда-нибудь парень? – вдруг спросил Клим, прикусывая мочку уха, так что мурашки побежали по телу.
– Нет, не было времени, и мне никто не нравился, – ответила я как есть.
– Совсем-совсем никто? – удивился он, но в его вопросе я расслышала улыбку и самодовольство.
– Совсем-совсем, – покачала я головой.
Он оторвал губы от меня, чтобы посмотреть мне в глаза прищурившись.
– Но ты ведь не первый раз целуешься?
Я улыбнулась и вновь отрицательно покачала головой.
– Не в первый.
Вспоминать о своем небольшом и неудачном опыте желания не было.
– И с кем?
Не понимала, почему он задаёт эти вопросы, что изменит его знание моего прошлого.
– С парнем из мужской команды гимнастов, – произнесла и сделала то, что мне хотелось с того момента, как увидела его, стоящего на кухне в одном полотенце, тщетно убеждая себя, что видела тела и лучше. Запустила ладонь под его свитер, чтобы дотронуться пальцами до плоского живота и груди. Дыхание парня резко сбилось, и он сжал моё запястье, не позволяя исследовать дальше.
– Так нельзя делать, если не хочешь продолжения прямо сейчас, – пояснил он севшим голосом, забывая, о чём был наш диалог."
"Мне было невдомёк, какой эффект произвели на него эти лёгкие касания. Но я не была дурочкой и знала, о каком продолжении идёт речь, и точно не была к этому готова. Поэтому только кивнула, убрала руку и услышала опечаленный выдох парня.
Клим поднялся, а затем взял меня на руки и отнёс в мою комнату. Бабушку мы не встретили, и я очень надеялась, что она не стала свидетелем сцены в саду.
Клим посадил меня на кровать, развязал шнурки на кроссовках и отложил их в сторону.
– Я бы с удовольствием отнёс тебя в ванную и искупал, но думаю, так далеко твоя бабушка нам не позволит зайти, – произнёс он с кривой улыбкой, бережно растирая мою повреждённую ногу. – Знаешь, ведь это стало моей навязчивой идей.
– Это?
– Да, – он поднял лукавые глаза, – ты в душе. Постоянно думаю об этом.
