Официантка смерила Алёну скучающим взглядом и мило улыбнулась мне, а я, в свою очередь, наблюдал, как в глазах девушки напротив меня разгорается ядовитый огонь ненависти, ноздри так яростно раздувались, что я готовился вот-вот увидеть, как из них появится пламя, маленький рот был плотно сжат, образуя тонкую полосу, но я чувствовал, что она хочет его открыть и высказать всё, что думает о моём наглом поведении. Поэтому, приподняв бровь, ждал. К моему неудовольствию, Алёна закрыла глаза и откинулась на спинку стула, через минуту её грудь уже не вздымалась так часто, она, в отличие от меня, умела быстро приходить в себя, и, когда вновь открыла глаза, на меня даже не посмотрела, сразу переведя взгляд в окно.
Официантка в недоумении наблюдала эту сцену, но я о ней успел забыть, пока смотрел на девушку.
– Большой стейк средней прожарки, салат Вальдорф, кофе латте и чизкейк. Моей любимой то же самое, – заказал я и, не отрывая взгляда от Алёны, возвратил меню официантке.
Но на этот раз она не повелась на мою провокацию, продолжая безмятежно смотреть в окно, будто ничего интереснее рядом нет, пока через пятнадцать минут не принесли еду.
Она не оставила на тарелке ни крошки, и я удивлялся, куда в неё всё это поместилось. Надо будет в следующий раз заказывать больше еды.
Уже подъезжая в город, позвонил мой старый товарищ, пару раз я сбросил, но гудение телефона не прекращалось. Тот момент, когда проще ответить.
– Клим, ты куда пропал, совсем одичал в этой глуши? – забасил в трубке Макс, а я поморщился.
– Никуда, дела были, – коротко пояснил я, утаив, что жил последнее время в Москве.
– А как там твоя спортсменка, уже писает кипятком от тебя?
– Рот с мылом вымой, прежде чем говорить о ней, – рявкнул я в трубку раньше, чем сообразил, что и кому говорю: он был моим лучшим другом, и мы никогда раньше не ссорились из-за баб, хотя в целом, из-за тех женщин, что были в наших жизнях, и ссориться повода не было.
– Ого-го, да я смотрю, тебя пробрало.
Неужто она оказалась настолько хороша?
Я так сильно сжал кожу руля, что костяшки пальцев побелели, а очень хотелось ими заехать по роже Макса. Раньше со мной такого не бывало, но я действительно считал, что такой мудило, как Макс, рядом с Алёной даже стоять не имеет права, впрочем, как и я.
– Заткнулся бы ты, пока я не добрался до тебя и не сделал это сам.
Макс таки внял моим словам и перешёл к делу, по поводу которого звонил.
5.
