Я не смотрела, как выступают другие гимнастки, ещё до олимпиады мы с Данилевским изучили их сильные и слабые стороны, чтобы моя программа позволила мне стать первой среди лучших из лучших. Но сейчас я не имела понятия, сколько мне нужно набрать баллов, чтобы обойти любую из них. Это тоже был один из моих уговоров с наставником. Я не хотела знать, как выступали остальные, потому что если они выступили плохо, то это будет поводом мне расслабиться, а если получили максимальные из возможных оценок, то я могу просто сдуться.
Отвлекала себя как могла, когда объявляли результаты, не реагируя на шум трибун, разминаясь и находясь полностью в себе, стараясь абстрагироваться от всех внешних раздражителей.
Собрала всю энергию этого огромного спортивного комплекса, всех людей, которые переживали, болели за меня, зачерпнула её как ковшом, направив в себя, и распахнула сердце, позволяя воспоминаниям завладеть моим телом, зажигая блеском взгляд, теми сладко-горькими моментами, когда пришло осознание любви к нему.
Закрываю глаза, выдыхаю, чтобы в оставшиеся до начала выступления секунды мысленно опустошить всю спортивную арену, стереть репортёров с их камерами, убрать болельщиков и соперниц.
"
"Здесь только я, снаряд и мой тренер. Я привыкла к его цепкому взгляду, которым он подмечает каждое моё движение. Подхожу к снаряду, складываю на нём руки и медленно отрываю тело от земли, поднимая себя на руках над бревном. Мои движения плавные, перетекающие как вода в русла ручья, из одного в другое. Ни одного лишнего или неосторожного.
Его ширина всего десять сантиметров, а длина пять метров, и я чувствую, что меня как магнитом тянет к нему обратно, при каждом отрыве от его бархатной поверхности, обработанной магнезией. Я без колебаний приземляюсь на бревно, вновь после сальто назад прогнувшись с тремя винтами.
Моя программа насыщена сверхсложными элементами, каждый прыжок – это риск сломать себе какую-то часть тела. Одно неверное движение, и я в лучшем случае упаду на мат, а в худшем – сложусь о бревно. Самый любимый и самый коварный снаряд.
За кажущейся лёгкостью кроется невероятное напряжение мышц стабилизаторов, когда потеря баланса грозит падением.
Но я спокойна, почти безмятежна в исполнении своей насыщенной программы, ни разу не пошатнулась, без судорожных взмахов руками или некрасивого покачивания на ногах, портящих всю красоту выступления. Моя устойчивость и концентрация здесь, со мной, каждый шаг отработанный, уверенный и выверенный. Голова пустая, мыслей нет.
