Я приехал рано утром, застав сцену, как отец доказывает юным любовницам, что он вполне себе ещё жеребец. Хотелось после такого закапать в глаза кислотой. Оргия была в самом разгаре, когда я зашёл в гостиную. Никто не остановился, хотя отец заметил меня, а я прошествовал мимо в кухню, планируя перекусить.
Минут через двадцать пришёл отец, уже в халате, с мокрыми после душа волосами, когда я допивал кофе, копаясь в ноутбуке.
– Доброе утро, сын. Не ожидал, что ты явишься.
– Рад, что это было не спланировано, моя детская психика такого бы не выдержала.
Отец хмыкнул, наливая себе кофе и усаживаясь за барную стойку напротив меня."
"– Ты должен быть уже в Оксфорде, – напомнил мне он.
Зашла одна из юных нимф, должно быть не первый раз гостившая в нашем доме, открыла холодильник и достала оттуда сок. Я повернулся, рассматривая девушку. Никакое стеснение ей не мешало, она была абсолютно обнажена и не имела на теле волос, кроме головы, с ровным золотистым загаром во всех местах.
– Я приехал просить об отсрочке на восемь месяцев, – оторвавшись от нимфы, вспомнил, зачем явился.
– Нравится? – кивнул отец на девушку, а та с интересом рассматривала меня.
– Нет, – честно ответил я. Эмоций больше, чем резиновая кукла, эта дева не вызывала, даже несмотря на отсутствие секса.
Отец был удивлён. Впрочем, как и я.
– Чем же вызваны такие перемены?
Я пожал плечами, не собираясь что-либо рассказывать.
– Надеюсь, ты не влюбился в какую-нибудь провинциальную девку, или эта та, которую ты сбил?
– Что, если даже это и так? – поднимаю взгляд на отца, и без того зная ответ.
На лице Анатолия Самгина отразилось разочарование, кривя его губы в презрительную гримасу.
– Не совершай тупых ошибок, сын, у тебя должна быть холодная голова.
Ага, как у тебя по отношению к моей непутёвой мамаше.
– Поздновато для родительских наставлений, не находишь?
– И чем ты планируешь заниматься эти восемь месяцев, а главное, где? – пропуская мимо ушей моё замечание, переходит отец к тому, что его интересует больше всего.
– Буду в России, работать здесь, в Москве, как ты и хотел, – произнёс я, планируя ездить к Алёне при первой возможности, – а потом вернусь в Англию и завершу обучение.
Отец рассматривал меня колючими глазами, не так, как смотрят на своего ребёнка, а как на выгодное вложение капитала. Знал, что подобный расклад его устроит, что бы между нами ни происходило, в работе он всегда мне доверял и понимал, что диплом для меня лишь формальность для газет.
