А от напалма в глазах, кажется, в офисе вот-вот начнется пожар.
— Cолнышко, мама закроет тебе на минутку ушки. Хорошо? — Диана подходит к девочке и прикладывает ладони к ее ушам. — Клим Хаванский, ты животное! Мстительное и подлое! Хоть осознаешь это?
— Она твоя родная? — Смотрю, как малышка морщит нос, и невольно делаю то же самое.
— Из-за тебя моя компания вылетела из проекта, под который уже закуплено оборудование и материалы. Мы получили претензию от заказчика. И попали на огромную неустойку!
— Она даже морщится, как я.
Трогаю свой нос. Две складки. Как у девочки.
— Ты можешь объяснить, зачем так поступил?! Хотел сделать мне больно? Не смог достать другим путем, так решил угробить «Грандсервис»?
— Ей два, да?
Моя вера в точные науки трещит по швам. Математика здесь бессильна. Только мистика.
— Можешь не верить, но я была о тебе лучшего мнения.
Диана наконец выдыхается. Убрав руки с ушей малышки, она поправляет два белокурых хвостика и, присев, целует нежную розовую щеку.
— По поводу проекта.
.. я тебе компенсирую. — Впервые так сложно переключиться с личного на работу. Приходится буквально насиловать свои извилины.
— Новые стеклопакеты в тридцати квартирах! — Диана загибает большой палец.
— Сегодня же оплачу стеклопакеты и установку.
— Неисправная проводка! Пять квартир и, возможно, общие щитки! — Фурия загибает указательный.
— Считай, что ремонтная бригада уже выехала.
— Возмещение вреда деловой репутации! — Средний палец присоединяется к большому и указательному.
— В принтере чистая бумага, — киваю на стол секретаря.
— Сумму напиши. И на чей счет перечислять.
— Все так просто?"
"Взяв малышку на руки, Диана подходит ко мне и присаживается.
— Просто... да...
Наверное, сейчас я уже имею право спросить, кто эта девочка и почему она так похожа на меня. Крыша едет от того, как важно это выяснить. Но у ангела свои планы.
— Плывет! — Оглянувшись на маму, девочка протягивает мне маленькую ладошку.
— При-вет.
С голосом опять задница, хриплю как курильщик. С сердцем тоже все плохо.
Оно то бьется, то замирает, словно не зная, отправить меня к мертвецам или оставить пока в живых.
— Ты устал? — Она поворачивает голову набок и, слегка наклонившись, изучает взглядом мое лицо.
— До этого момента даже не представлял насколько.
Нужно уже отпустить ее руку, не стоит пугать ребенка. Только это сильнее меня.
Никогда в жизни не думал ни о каких детях. Не хотел их и не боялся появления. Любые мысли о малышах были словно из другого измерения.
