— Ты так описываешь, будто он модель, — смеется Валентина.
— Он круче. Глаза голубые. Взгляд как у хищника. А сам из себя такой... одни мышцы. И не буграми, как у качков, а красиво. Со стоячим задом и широченными плечами, — продолжает Наталья.
— Он словно разделся перед тобой! — хмыкает Арина.
— Ой, если бы разделся, я бы там и отдалась! Даже старшего Аполлона не постеснялась бы. Такие мужчины раз в жизни встречаются. Было бы хоть что потом вспомнить!
— Выдыхай, — осаживает Арина. — У него невеста есть. Мисс чего-то там.
Да еще и из благородных. То ли дочка, то ли внучка какого-то министра.
— Счастливая. Хорошо быть богатой и красивой, — не скрывает зависти Валентина.
— Начальство наше тоже благородное, — говорит обо мне моя секретарша. — И фасад ничего, и возраст... всего тридцатник. Но что-то счастья я не видела. Мать-одиночка, к тому же приемного ребенка.
— Ты благородную с хорошо пристроившейся не путай! — поправляет Наталья. — Если бы не бывший муж, ничего бы у нее не было. Ни этой фирмы, ни постоянных поездок на курорты, ни дорогих шмоток.
— Ой, да наша Диана Дмитриевна вообще какая-то неудачница. И мужа не удержала, и шикарного любовника упустила. — В голосе Арины слышится презрение. — Был у нее два года назад один. Я сама его не видела, но девочки с ресепшена на первом этаже рассказывали, что красавец и любил ее безумно. Нашу фирму рейдеры тогда хотели захватить. Акционеры уже готовились сдаться без боя, а этот красавчик разрулил все одной левой, своего управляющего нашей фифе подсуетил и акции подарил.
Якобы специально у бывшего мужа для нее выкупил.
— Бывают же мужики! Ох! — восторгается Валентина.
— И бабы-дуры! — добавляет Арина.
— Ага. Которые упускают нормальных кобелей, а потом детей из приютов в одиночестве растят, — вставляет свои пять копеек Наталья.
Если бы не последняя фраза, я бы еще сдержалась. Из-за неожиданного материнства два последних года редко бывала в офисе — некому было подрезать длинные языки и ставить на место особо зарвавшихся. Можно сказать, сама виновата.
Но после упоминания моей малышки, самой сладкой девочки на свете, терпение лопается, как мыльный пузырь.
Так и не высушив дурацкое пятно на блузке, я застегиваю пиджак на все пуговицы и выхожу из санузла в просторную курилку.
Появление «начальства» не остается незамеченным. Будто увидели привидение, все три сплетницы мгновенно бледнеют. Валентина нервно одергивает подол платья, Наталья вытягивается в струнку, а предательница Арина пятится к двери.
