Чтобы не намочить волосы, пытаюсь перехватить их в тугой пучок на затылке. Но стоит Климу опуститься в ванну за моей спиной, все это мгновенно теряет смысл.
— Так гораздо лучше. — Откинувшись на бортик, он распластывает меня на своей груди и с облегчением выдыхает.
— Никогда не принимала ванну с мужчиной. — Вздрагиваю от прикосновения сильных рук к животу. Тихо шиплю, когда они скользят ниже.
— Я обязательно займусь всеми пробелами в твоем образовании. — Охреневший «учитель» заставляет меня раздвинуть ноги и тут же толкается указательным пальцем в тесную глубину.
— А-ах... — Выгибаюсь дугой.
— Давай еще один? — на ухо спрашивает Клим и, не дожидаясь ответа, проталкивает второй палец.
— Да-а...
— Пиздец как туго. — Он кусает за мочку и свободной рукой начинает массировать грудь.
Клим не первый раз трахает меня руками. Всю эту неделю мы буквально изводили друг друга самыми смелыми ласками и дарили невероятные оргазмы. Все было так, как я и не мечтала в последние пару лет. И все же сегодня что-то не так.
Клим больше ничего не говорит, но его настроение чувствуется. Этот отель и подготовленная для нас горячая ванна. Эти жесткие пальцы, которые без прелюдии заполняют меня и растягивают. Эта тишина... полная, разрываемая лишь глубоким дыханием и моими тихими стонами. Все будто грань. Предел, которого я так опасалась.
— Ты идеальная. Везде. — Клим гладит меня по подбородку, вынуждая положить голову ему на плечо. — Такая охуенная. — Его рука вновь стекает на грудь и сжимает левый сосок.
— Я не уверена... Не знаю, смогу ли.
Представляю, как глупо это звучит. Мы оба возбуждены. Никто не мешает и не может причинить вреда. Клим — самый безопасный для меня любовник. Даже представить не могу, чтобы он принуждал к чему-то насильно или делал больно. И все равно... старый страх сидит внутри и заставляет бояться.
— Я с тобой.
Клим подхватывает меня под ягодицы, на миг прикусывает за шею. И, не медля больше ни секунды, опускает на член.
В панике хватаюсь за края ванны. Промахнувшись, скольжу по горам пены.
Суматошно нащупываю бортики и сжимаю их так сильно, словно хочу раскрошить.
— Расслабься, родная, — шепчет в затылок Клим. — Впусти меня.
Его головка уже во мне. Большая, распирающая. Опытные пальцы подготовили к такому размеру, но дурацкий страх оказался сильнее.
— Умоляю... — Сама не знаю, чего хочу.
Задыхаясь от болезненного проникновения, я до крови кусаю нижнюю губу и, кажется, плачу.
— Умница. — Клим вминает мои бедра в свой пах.
