Рома протянул руки, снимая бюстгальтер и легонько подул на влажный, чувствительный сосок, отчего я вздрогнула и застонала.
— Сейчас будет самое интересное, — предвкушающее пообещал Рома, вставляя мне в уши наушники, из которых лилась классическая музыка. Убедившись, что наушники не выпадают, Рома жестом приказал прикрыть глаза и опустил меня на подушки.
Ничего не видя вокруг и слыша в ушах только звуки скрипки, тактильные ощущения обострились до предела. Все тело напряглось в ожидании, дыхание сбилось, а низ живота наполнился сладкой истомой.
Я нетерпеливо заерзала и облизала губы, которые Роман тут же принялся целовать. Глубоко, но невыносимо нежно и так сладко. Я всем телом прижалась к нему, потираясь голой грудью о его — каменную. Почувствовала на губах порывистый вздох, понимая, что мои действия не оставили Романа равнодушным.
Он накинулся на мои губы, сминая, кусая и проталкивая язык все глубже, заставляя задыхаться. Опустился ниже, целуя грудь, играя языком с соском и сильно сжимая ладонью другую грудь.
Мне стало жарко, словно вместо крови по венам потекла раскаленная лава, центр которой пульсировал внизу живота. Казалось, что еще немного и я сойду с ума, не получив желанной разрядки. Я уже не слышала музыки, только шум крови в ушах.
Тем временем Роман спустился ниже, обжигая напряженный живот своим дыханием и снова, не снимая белья, стал ласкать языком клитор. Я вскрикнула от необычных ощущений и завиляла бедрами, требуя большего.
Рома легким движением стянул трусики, возвращаясь к ласкам. Его язык вытворял просто невообразимые вещи, от которых я ужом вилась на постели и громко стонала. И когда он чуть сильнее надавил языком на чувствительное местечко, я взорвалась громким криком в бесконечном сладострастном падении, хватая ртом воздух и широко раскрыв глаза, но не видя ничего вокруг, кроме разноцветных кругов.
Я все еще не пришла в себя, когда Рома повернул меня на живот и заставил стать на четвереньки, заполняя собой до основания.
Протянул руку и схватил за шею, заставляя стать на колени и шире раздвинуть ноги, коснулся ладонью воспаленного, слишком чувствительного после недавнего оргазма, клитора и задвигался. Медленно, тягуче, растягивая удовольствие. Только горячее дыхание у моего уха и музыка, такая же медленная, плавная, пробирающая до костей мелодия. Его жадные поцелуи на моей шее, оставляющие отметины.
