Напряглась всем телом от неожиданной близости, но пределы допустимого мужчина не нарушал, и я немного расслабилась, вцепившись пальцами в ворот его куртки.
Мы сидели молча, Роман зарылся пятерней в мои волосы, мягко поглаживая затылок, иногда наматывая пряди на палец. Мне не было неприятно, скорее маетно. Я вдруг впервые заметила, что у него потрясающе красивые руки с тонкими, длинными пальцами и сильно выступающими венами. Из ворота куртки показался кончик татуировки, которая обвивает всю руку и заканчивается на плече.
"
"Дождь за окном практически прекратился, а мы продолжали сидеть не шевелясь. Мне казалось, что если я подниму голову и встречусь с ним взглядом, то все мои принципы и убеждения тут же рухнут, словно карточный домик, ибо поцелуй будет неизбежен. Мне подобная перспектива казалась предательством — своих убеждений и, в первую очередь, Никиты, ведь у нас вроде бы все серьезно.
Выпуталась из объятий Ромы и скривилась — тело онемело.
— Поехали, — тихо попросила я, стараясь не смотреть на Рому.
Но у него были свои планы, мужчина схватил меня за шею, разворачивая к себе и впился в губы голодным поцелуем. С силой размыкая языком губы, проведя по зубам. А когда я охнула, приоткрыв рот, его язык мгновенно сплелся с моим. Я тихонько застонала, чем только раззадорила мужчину. Целовал жадно, дико, прикусывая губы, зарываясь пальцами мне в волосы, не давая отпрянуть. Кислорода не хватало, кровь шумела в ушах. Я выставила ладони между нами, сжимая их в кулаки. Внизу живота начал закручиваться вихрь желания, и я ответила на поцелуй со всей страстью, на которую была способна.
Рома громко зарычал, отрываясь от моих губ и целую шею, до боли и дрожи. Я откинула голову, обнимая Романа за плечи, наслаждаясь лаской, уходя с головой в водоворот ощущений, который дарил мужчина. Сердце колотилось как сумасшедшее, я прикрыла глаза, пытаясь сделать вдох, всхлипнула.
Но, когда Роман стал снимать с меня куртку — испугалась:
— Нет. Нет, Рома, мы не можем, — зашептала я, пытаясь откинуть его руки.
— Можем, — посмотрел на меня обезумевшим взглядом, в котором плескалось желание и снова притянул за шею, намотал волосы на кулак и поцеловал. Глубоко, неистово. Прикусил нижнюю губу, громко выдохнул. Поцелуй терзал, подчинял, пьянил и кружил голову. Между ног было мокро, я ерзала на сидении от вспыхнувшего желания.
— Хватит, пожалуйста, — жалобно пробормотала я. Рома внимательно посмотрел мне в глаза и кивнул. Резко отпрянул, заводя мотор и сорвался с места.
