Я снова слышу оглушающий шум в ушах, и словно сквозь вату раздается приговор врача:
— Мы сделали все, что могли… Сожалею…
Врач уходит, а я поворачиваюсь к отцу и цежу сквозь зубы:
— Ненавижу тебя и ту дрянь!
И тоже ухожу.
Только вот наказать отца больше, чем он наказал себя сам, я все равно бы не смог.
Он резко постарел и словно потух, страшно похудел. Взгляд, раньше яркий и цепляющий, погас. Наверное, он не сдался окончательно только из-за Софии.
София… Моя милая, любимая сестричка прошла через этот ад в пять лет.
Ей пришлось хуже всех. Сначала она ждала маму, подпрыгивая каждый раз, когда слышала в доме какой-то шорох, а потом, когда поняла, что мама больше не придет, плакала так отчаянно, так горько, так безудержно, что мое сердце разрывалось на куски.
Она сильно изменилась с того дня, из нее словно выкачали радость. Постепенно все начало налаживаться, но потеря матери ударила по ней — и сильно.
А еще я многократно прокручивал в голове рассказ отца, вспоминая детали, которые упустил изначально.
И пришел к выводу, что эта девица оказалась рядом с отцом совсем не случайно. Наверняка караулила какого-нибудь пьяного богача, чтобы затащить его в постель и срубить деньжат.
Не зря, ох не зря она тогда ляпнула именно «никаких денег мне не нужно»! Никто о деньгах, кроме нее, и не заикался.
Я не могу оставить все как есть, виновные в смерти матери должны ответить.
Отец уже платил каждый божий день.
Заплатит и она.
***
Целых полгода со дня смерти матери я жил с разрушающей душу жаждой мести. Лучше бы это была телесная боль, она, как правило, не длится долго, и ее можно унять. С душевной все по-другому. Она изнуряет, выматывает, не дает спокойно жить.
С отцом я не разговаривал, кроме случаев, когда дело касалось Софии и попыток вызнать еще что-нибудь о том проклятом дне.
И бесконечно ненавидел эту корыстную дрянь. Она наверняка спокойно спала и продолжала жить как ни в чем не бывало.
Разве это справедливо?
Отец хоть и сказал, что сам виноват, но измены без второго участника не бывает!
Что вообще у этой девицы за ценности такие, чтобы прыгать в постель к женатому? Отец всегда носит… носил кольцо. Девушка с нормальными взглядами на жизнь просто уложила бы постояльца в постель, видя его состояние, и ушла.
А эта тварь специально воспользовалась ситуацией, в этом нет никаких сомнений.
